очек. Мне оставалось лишь молча слушать её нотации и вздыхать, обещая, что я буду более милосердна к её хозяину и зря по залу, не гонять. За эти две недели мы с Генри сблизились ещё больше и стали понимать друг друга с полуслова. Работа над картотекой продвигалась, но и увеличивалось моё удивление. Я пыталась понять, зачем была сожжена картотека бабочек. Что в ней было такого важного или таинственного? После работы вечерами после ужина мы с Генри или блуждали по окрестностям замка, или изучали его. Я уже не боялась его руки и принимала её помощь. Однажды, Генри пришло уехать по делам из замка на два дня, и я вдруг осознала, что привыкла к нему. И работа и замок, а также одинокие вечера стали неинтересными и скучными. И самое страшное для меня было то, что я не могла дать оценку своим чувствам. После телефонного разговора с Иринкой, которой я описала своё состояние, я тут же получила ответ знатока. - Да ты в него влюбилась, милая! Я же тебя предупреждала, что бы ты была, как можно дальше от него. А что сделала ты? Не узнав человека, не изучив тайны замка синей бороды, ты позволила его хозяину завладеть своей душой?! Теперь остаётся только одно - отдать ему своё тело и ждать, когда ты ему надоешь, и он тебя замурует в подвале своего замка. После таких слов, я оборвала телефонный звонок с Ирой и пожалела, что вообще позвонила ей. Мозг этой девушки зациклен на «мужчинах-козлах, от которых она не ждёт даже молока». Эти слова Иры врезались в мою голову и вообще перемешали в ней все мысли. Я не могла понять, как можно назвать Генри мужчиной-козлом? У него такие умные и красивые глаза. Он эффектный мужчина и иногда при взгляде на него, моё сердце даёт лишних два-три толчка так, что мысли начинают пульсировать в моей голове. У него такие хорошие и правильные мысли. Он интересен в разговоре. Он скромен в общении. Он приветлив и учтив. Он обходителен и предусмотрителен к женщинам. Он... Стоп!!! Мне пришлось выпить стакан холодной воды, что бы вернуть разуму здравый смысл. Что я делаю? Я восхваляю мужчину, которого знаю всего месяц и то в пределах этого замка, к тому же он - мой работодатель. Разве так можно? Надо думать только о работе, а не о... А что, если Иринка права, и я влюбилась в Генри? Она говорила мне, что любовь всегда приукрашивает любимого человека в глазах любящего. Вон, как я его восхвалила?! Но, что мне делать, если за всё это время я не увидели в нём ничего страшного или плохого, что бы возненавидеть? После таких размышлений, работать я больше не могла. Я покинула зал бабочек, строго наказа двум рыцарям у входа, чтобы они никого в зал не впускали, и ушла в свою комнату. До ужина оставалось ещё два часа, и я решила навести порядок в своих вещах. Я уже сожалела, что взяла с собой одежды только на месяц, поэтому спустилась в кухню к мисс Морт, что бы попросить её о помощи. Вот уже два дня я прихожу в кухню замка, что бы поужинать вместе с ней вместе. Я пыталась наладить отношения, но мисс Морт держалась холодно и отвечала на мои вопросы нехотя. Вот и теперь женщина встретила меня вопросительным взглядом. - Мисс Серова, ужин ещё не готов. - Проворчала она, стоя у старинной чугунной плиты. - Или вы решили сегодня сократить свой рабочий день? Что-то случилось? Я улыбнулась и сказала, что мне бы хотелось посетить несколько магазинчиков, что бы кое-что приобрести для себя. Не может ли она мне сказать, как это сделать, ведь я не видели их в окрестностях замка. Удивление в её глазах усилилось, и она вдруг произнесла, что господин Блюбирд уже позаботился о моих проблемах. - В вашу комнату сегодня к обеду были доставлены три коробки с вещами, которые для вас приобрёл господин Блюбирд. - Сказала она голосом, который воспламенил и совесть, и возмущение в моей душе, тем более, что она добавила. - И я не понимаю, почему он это сделал для вас, мисс. Хоть это и не моё дело, но я всё же скажу, что значит, есть за что! Добив меня этими словами, мисс Морт отвернулась к плите, а я выбежала из кухни, давая себе слово, что сегодня откажусь от ужина в пользу её совести. Пусть она её угощает, а я уже сыта от её ...грязных намёков! Когда я вошла в свою комнату, пылая возмущением, то была уже готова спалить эти коробки в камине, но увидя их передумала. Три коробки были красивыми и сложены в пирамидку. На верхней коробке, самой маленькой из всех, лежало письмо, на котором было написано: - «От Генри». Теперь я понимала возмущение экономки. Разозлившись ещё больше, я вскрыла конверт и прочитала записку. - « София, я хочу сделать для вас подарок. Примите его без возмущения, потому что он от друга и работодателя, который обязан следить за удобством своего работника. P.S. Не возмущайтесь, увидя вечерние наряды. К нам приедут уважаемые джентльмены, и вы должны выглядеть соответствующе. Ваш Генри». Моё возмущение возросло из-за вечерних нарядов, и из-за... «ваш Генри». Что это значит? Какой он...мой?! Но ответить на вопрос я не могла, потому что моё сердце вновь дало лишние толчки, и кровь закружила голову. - Спокойно, Соня. - Успокоила я себя. - Не мни себе чёрти, что. Вы друг другу друзья и работники. И больше ничего! Первая маленькая коробка была наполнена женским бельём и заставила мои щёки пылать, как маков цвет. Размер белья был моим, и это вызывало вопрос, как он мог это знать? Вторая коробка была наполнена «рабочей одеждой», если это так можно сказать. Блузки, футболки, кофточки, юбки и джинсы - всё было моего размера и очень красивое. Да всё это было настоящим подарком для меня, но вправе ли я его принять? Я уже со страхом открывала третью самую большую коробку. Пять замечательно красивых платья, сразили меня наповал. Ничего подобного я раньше не видела и не носила. И как я их надену? Ла мне надо учиться в них ходить. Одно - чёрное платье, отливающее серебром, вообще было с небольшим шлейфом. Красное платье - с полностью открытой спиной. А сиреневое платье - с разрезом до самого бедра... Мои глаза никак не могли оторваться от этой красоты, а разум не мог решить, что со всем этим делать. Но душа моя подсказала надеть одно из нарядов и почувствовать его на себе. Я так и сделала. Мой любимый цвет - красный, и выбор был очевиден. Я смотрела на себя в зеркало, и не могла наглядеться. Как, всё-таки, наряд меняет впечатление о человеке. Я только сейчас это поняла, осматривая свою фигуру в прекрасном платье, которое при малейшем моём движении, меняло свой цвет на золотисто-розовый. Я почувствовала себя королевой и уже была готова «отдавать распоряжения по поводу управления государством», когда увидела мисс Морт, стоящую в дверном проёме. Женщину я сразу и не узнала. Её лицо изменилось до неузнаваемости из-за широко раскрытого рта и удивлённых глаз. Она держала в руках поднос с едой, и её пальцы уже побелели, яростно вцепившись в бедный поднос. Я не знала, что мне делать, но вспомнив грязные намёки женщины, решила её не жалеть. - Мисс Морт, как выдумаете, для этого наряда мне приподнять волосы в высокую причёску, или оставить их распущенными по спине. - Спросила я, взлохмачивая волосы на голове и откидывая их на голую спину. Я повернулась спиной к женщине и посмотрела на неё через плечо. Мисс Морт «взяла себя в руки», вошла в комнату, поставила поднос на столик, гордо выпрямила спину и произнесла. - Надеюсь, что в этом наряде вы не будете ужинать. Его ещё надо будет сдавать обратно в магазин, так что постарайтесь его не испачкать, мисс Серова. - Но это подарок, мисс Морт. - Сказала я со злостью в голосе. Женщина это почувствовала, и её лицо скривила ухмылка. - Я не помню, что бы мистер Блюбирд кому-то делал подобные подарки, а женщины до вас были в этом замке. Да и у вас, мисс, нет сегодня дня рождения, иначе бы я об этом знала. Вывод очевиден. Она не стала дожидаться моего ответа и быстро покинула комнату, а мне осталось лишь вздохнуть ей в след. Вот и как на неё сердиться? Женщина права. Я сняла платье и с сожалением вернула его в коробку к другим платья. Придётся мне поговорить с Генри о таком подарке и дать ему понять, что я их не принимаю. Но, если я отказалась от вечерних нарядов, то всё остальное приняла, убеждая себя тем, что без всего этого прожить мне не возможно. Мисс Морт так и не пришла ко мне за посудой после ужина, и сама вымыла её у себя в ванной комнате. Остаток вечера я примеряла бельё и одежду, удивляясь тому, как всё это мне в пору и красиво. В эту ночь ко мне вновь приходил ночной посетитель. Я почувствовала его присутствие, проснулась и вновь наблюдала за ним из полузакрытых глаз. Его поведение меня удивляло. Он увидел на столе коробку с не распакованными вечерними нарядами, и две пустые коробки и, как мне показалось, был этим озадачен. Он вновь подошёл к занавеси моей кровати и долго наблюдал за мной, пока я не уснула. К моему удивлению, проснувшись утром, я обнаружила у себя на кровати маленький полевой цветок - анютины глазки. Я долго смотрела на, почти завядший цветок, не зная, надо ли сказать об этом ночном посетителе хозяину дома, или нет. Так и не решив, что делать, я вошла в зал с бабочками и...увидела у входа трость Генри. Взяв её в руки, я тут же почувствовала тепло в душе и улыбку на своём лице. Я так и предстала перед ним с улыбкой на лице, с которой не могла справиться. - О! Я вижу, что у вас хорошее настроение, София. - Произнёс Генри, вставая из-за стола, и осматривая меня с ног до головы. Сегодня я решала надеть подаренные им вещи. Голубые джинсы в облипочку и тонкий свитер цвета синей но