Шесть высоких клетчатых окна помещения впускали в него солнечный свет. Противоположная окнам стена, освещённая светом заходящего солнца, была украшена двумя большими старинными шпалерами с изображениями охоты. На одной шпалере была охота за большим оленем с великолепными рогами. Стая гончих собак загнала его на высокий холм и окружила с бешеным лаем. Гордое животное в последний раз смотрело на синее небо, прощаясь с ним.
Сердце моё невольно сжалось, вспоминая голову этого оленя, которая была прикреплена на стену в зале охоты замка.
На другой шпалере была изображена охота на большую антилопу с огромными витыми рогами в Африке. Гордый пожилой охотник в старинной одежде и два его помощника с ружьями в руках прицеливались в животное, которое спокойно паслось возле высокого дерева. Чуть поодаль от него паслась ещё одна антилопа с детёнышем.
Мгновение я пыталась понять, в кого нацелено ружьё охотника, но затем резко отвернулась от шпалеры. И что бы ни расстраивать себя ещё больше, пробежалась глазами по красивым резным деревянным панелям стены, затем по длинным диванам и скамьям, обитым пурпурным бархатом. Далее перевела взгляд на дальний угол зала с толпой людей. Они собрались вокруг большого круглого стола и о чём-то разговаривали. Некоторые из гостей сидели в больших креслах вокруг стол, а также на большом диване у стены.
Я продолжала оставаться в тени угла и могла дальше рассматривать главный зал.
В центре зала стоял большой длинный стол, сервированный к ужину белым фарфором, хрусталём и серебряной посудой. В лучах заходящего солнца вся она сияла, как россыпь драгоценностей.
Два ряда величественных стульев с высокими резными спинками и пиками на концах, делали этот стол похожим на царственную корону. Во главе стола стоял стул-кресло для хозяина дома.
Солнце так резко ушло за горизонт, что зал в мгновение ока потемнел. Стало сумрачно и даже немного зловеще. Резные панели стен зала превратились в стены тёмной каменной пещеры, а металлические старинные торшеры-подсвечники, каждый на двенадцать свечей, стоящие вдоль стен и в углах залы, стали похожи на неведомых зверей этой пещеры.
Вдруг раздался металлический звук гонга и в то же мгновение зал «ожил». Обе люстры на потолке и все торшеры-подсвечники вмиг зажглись электрическим светом. При таком освещении зал стал уютным и ещё более торжественным.
Скрываться в тёмном углу мне уже не было нужды, и я медленно подошла к столу. Гости дружно в голос восхитились убранством зала, и стали медленно выходить из угла залы и подходить к столу с другой стороны.
Я наблюдала за ними и насчитала восемнадцать джентльменов, одетых в строгие смокинги, в возрасте от сорока до семидесяти лет. Последним шёл мистер Блюбирд. Генри выглядел, как король, в своём смокинге. Он был почти на голову выше всех мужчин в зале, и я невольно им залюбовалась, поэтому не сразу заметила рядом с ним высокую молодую красивую девушку в платье яркого фиолетового цвета с глубоким декольте и обнажёнными плечами. Девушка сияла драгоценностями и своими рыжими волосами, которые были уложены в высокую причёску и скреплены красивой диадемой.
— «Словно принцесса тёмного царства. — Невольно подумала я, глядя на строгое выражение лица девушки. — Ей не хватает высокого серебряного посоха, и белой совы на плече с жёлтыми глазами, и тогда… жди от неё неприятностей. Наверняка это и есть леди Бланш. Уж больно она крепко вцепилась в локоть Генри».
И вдруг я поняла, что зря пугалась встречи с ней. Непонятно почему, но моё чутье подсказало мне, что Генри никогда не заинтересуется такой красотой. Эта надменность в красивом лице, холодный оценивающий взгляд прозрачных глаз, острые нос и подбородок, слишком худая и высокая шея, а также походка царицы, всё это быстрее отпугивает мужчин, чем притягивает. Но, может быть, я и не права, ведь я не в России.
В отличие от этой леди, другая леди Джудит Стен была среднего возраста, немного сутулой и ростом с меня. Темно-зелёное платье леди было таким строгим, что скрывало её руки до самого запястья, а грудь до ключицы. Украшения женщины — серебряное колье с жёлтым камнем, как мне показалось янтарём, и тонкий янтарный браслет, немного красили её совершенно не модное платье.
— «Такое чувство, что до неё это платье носило два поколения семьи Стен. — Подумала я, осматривая причёску леди — густые волнистые волосы до плеч цвета спелой пшеницы, разделены по центу головы пробором и скреплённые возле ушей скрепками. — Видно, что эта женщина за модой не гонится и погружена вся в себя».