Леди Стен вспыхнула румянцем и вопросительно посмотрела на Сэма Уайта, который смотрел на неё глазами побитого котёнка.
— Извини меня, Джудит. В тот момент я был р-р-разозлён на тебя, и мне хотелось… очень хотелось тебя опер-р-редить. К тому же ты пер-р-рвая стала называть меня жмотом. — Он слегка раскинул ладошки в стороны. — И тепер-р-рь меня так будут звать. Ты же знаешь наше общество?
Леди Стен прикусила губу и слегка кивнула. — Ты прав, Стен. Я первая начала войну между нами…
И тут Джудит почему-то посмотрела на леди Бланш. Это меня удивило, тем более, что на нежных губах леди Томсон промелькнула мимолётная улыбка.
— … Но это потому, что была зла на тебя из-за акварели, которую ты мне так не хочешь уступить. — Продолжила говорить она.
— О, Господи, Джудит, да р-р-разве это повод для злости? Я делал это, что бы почаще видеть тебя. Лишь только ты зар-р-разилась этой аквар-р-релью, то стала искать встр-р-речи со мной. Я не мог найти повод, что бы чаще видеть тебя. — Мистер Уайт вдруг замолчал и потупился. Он тяжело вздохнул и откинул от себя вилку на стол, нервно сжал руки в кулаки и добавил. — Ну, почему все женщины ничего не видят дальше своего носа?
Мне были неприятны слова детектива, но было приятно смотреть на Джудит и Сэма, которые уже не скрывали своих чувств.
— Детектив, у вас большой опыт в поиске и в похищении жемчужин? — Вдруг произнесла я. — Как вы ловко предположили о мистере Уайте. Интересно, кто из вас троих найдёт последнюю двадцать третью жемчужину? Я ставлю на мистера Уайта!
Моё объявление привело всех в лёгкий шок, а детектив вообще смотрел на меня, как «баран на новые ворота», мне даже стало смешно.
— А я поставлю на Джудит. — Сказал Генри, нарушая эту обстановку. — Господа, давайте сыграем ещё в одну игру: кто на кого поставит?
В течение нескольких минут все делали ставки и даже немного повеселели.
— Кстати, Уил, — произнёс Ив Хоуп, глядя на детектива, — как ты собираешься распорядиться призом игры? Куда перевезёшь голову носорога? В свою городскую квартиру?
— Я подумаю, куда её перевезти. — Спокойным, очень спокойным голосом ответил Саран. — Надеюсь, что мистер Блюбирд потерпит какое-то время и сохранит голову в зале охоты. — Генри утвердительно кивнул. — А вот на счёт жемчужного ожерелья, то я его подарю своей невесте на свадьбу. Я собираюсь жениться, Ив.
Теперь это известие всех поразило, а потом послышались поздравления от гостей и игроков.
— И кто она, твоя невеста? — Спросил Сэм Уайт. — Вот уж никогда не подумал, что ты на такое способен, Уил.
— Пока я это не скажу, но вы удивитесь, обещаю.
— Может, вы нам представите свою невесту, детектив, — сказал Генри, — на дне рождения Ива послезавтра? Нам всем будет очень приятно.
— Всё возможно, мистер Блюбирд. Посмотрим, что принесёт нам завтрашний день и как пройдут поиски жемчужины. Но вы нам так и не сказали, что это за жемчужина.
Генри сделал вид, что озадачен. — Я знаю только её название, детектив. «Три глаза Бога». Я даже не знаю, как она выглядит. Поэтому, вам, господа, Джудит, Сэм, детектив, придётся постараться и найти её к дню рождения Ива. То есть у вас в запасе всего один завтрашний день.
— А если мы её не найдём, — спросил Сэм Уайт, — что ты будешь делать, Генр-р-и?
Хозяин замка посмотрел на детектива и сказал. — Вы же помните моё особое условие, господа? Призы будут выданы, если будет найдена двадцать вторая жемчужина. Я даю вам полную свободу действий в зале бабочек, господа. Могу только добавить, что эта жемчужина особая. Она большая… Больше куриного яйца. Тот, кто её найдёт, получит от меня треть её стоимости.
Это объявление Генри вызвало всеобщее и удивление, и восхищение.
— И ещё даю слово вам всем, — продолжил он говорить, — если жемчужина не будет найдена, то я тогда верну коллекцию бабочек семье Хоупов. Ив ты получишь её в подарок на день своего рождения.
Глаза Ива на мгновение вспыхнули радостью, но потом потухли. И я его понимала. Ему дали надежду и тут же её отобрали. Ив даже не посмотрел на свою любимую Бланш. Или она уже…не его любимая? В течение обеда он ни разу с ней не поговорил. Это меня немного озадачило. Что же произошло между ними? Я решила, что надо с ним поговорить так, по душам, но не знала, что этому не суждено было сбыться.
После обеда, Генри сказал, что ему надо «поработать человеком в чёрном». Я с трепетом в душе отпустила его на «эту войну», сама же решила пойти в зал бабочек и как можно тщательней спрятать контейнер с бабочкой Павлиноглазкой. Мне почему-то не хотелось, что бы её нашли ни детектив Саран, ни леди Бланш. И только мистеру Сэму Уайту я бы дала возможность её найти. Но как ему помочь в этом, я пока не решила.