Хорошо родители не знают о произошедшем. Я успела их известить о своей долгой «командировке». Расстраивать не хотелось, пусть думают так, лишь бы не переживали.
Пролетели две недели. Я почти свыклась с новым местом. Отношение надзирателя ко мне лучше не стало, а я то надеялась, что немного смягчиться. Он всё также изнурял меня тренировками на полигоне.
Как-то вечером, когда я сидела в своей комнате, услышала голоса в гостиной.
Дверь в комнату была немного приоткрыта. А так как помещения, разделял коридорчик, моего любопытства видно не было.
Я как мышка притаилась, решила послушать о чём говорят. Главное, чтобы ничего не скрипнуло.
Сразу узнала голос соседа, вторым естественно был надзиратель.
- Это не обсуждается, - произнёс властно Николас. - Пока ты не сделаешь, что нужно, я тебя близко к дому твоему не подпущу. И мы договаривались, кажется ты забыл.
- Но моя Жура, ждёт меня. - пискливо отвечает ему Рольд.
- Подождёт. - резко отвечает надзиратель. - Если бы не дело, думаю, ты бы застрял здесь ещё на пару годков.
- Ты….Знаешь кто ты….- занервничал сосед, - Даже животные так не поступают, у тебя совсем нет чувств, бездушная машина! Вот была бы у тебя……
Сосед не договорил. Но даже я, не видя всей картины, могу сказать, что произошло.
Николас наградил пухляша очень нехорошим взглядом. Тот и заткнулся.
По их беседе поняла, что час икс не за горами. Мне естественно, никто про сроки не говорит. Приходится только ждать.
На следующий день, когда я убиралась, а надзиратель где-то пропадал, решила сунуть свой нос туда, куда нельзя.
У нас был один выходной от полигона и я заметила, что Николас просиживает это время, у себя в кабинете. Уходит с рассветом, приходит после заката.
Камер тут не было. Это я точно знала. У него специально отключены. Подслушала в прошлый раз. Хотя странно, мне не доверяет. Может проверить решил? Сколько не искала, ничего не смогла найти.
Делая вид, что убираюсь, будто нечаянно, цепляюсь за ручку двери его комнаты.
Когда я увидела, что дверь открылась, от радости чуть в ладоши не захлопала.
В ручке что-то щёлкнуло и на ней замигала красная лампочка.
- Вот чёрт! - закрутилась я на месте. Всё таки есть ловушка. Что теперь делать?
Машинально, кидаю в чулан тряпки для уборки, убираю на место ведро.
Забегаю в ванну, закрываюсь, включаю воду и встаю под душ.
Так Алекса, говорю про себя, не нервничай. Скажем, что получилось случайно.
Минут пятнадцать точно пробыла в ванной. Выключаю кран. Непривычно. Только в таких местах, ещё стоят старые элементы сантехники. Прошлые века.
Блин, смотрю на одежду, скинутую на пол. На неё попала вода. Одеть не могу, мокрая и грязная. Чистую не взяла.
Может он ещё не вернулся? Прислонила ухо к двери, тишина. Скорее всего никого нет. Пронесло.
Беру с полки белое полотенце. Оборачиваюсь им. Длина еле прикрывает мои драгоценные места снизу, но прикрывает.
Быстренько проскочу сейчас.
Собираю раскиданную одежду и зажимаю подмышкой, в другой руке ботинки. Балда, тапки забыла в комнате. Хотя тапками это назвать было сложно, выдавали подобие резиновых, закрытых шлёпок.
Поддеваю ручку локтем и толкаю бедром дверь. Выхожу полубоком. Поворачиваюсь к лестнице и замираю.
Облокотившись спиной о стену стоит Николас. Видно давно стоит. Руки сложены на груди, взгляд не предвещает ничего хорошего.
- Я говорил тебе не соваться в ту комнату? - медленно начал он.
Киваю.
- Зачем полезла?
Выжидающе смотрит на меня.
- Я… я не специально. Я убиралась, запнулась об ведро с водой, задела рукой дверь и всё….- рассказываю ему правдоподобную ложь.
- Думаю, ты мне врёшь Алекса. - произносит надзиратель.
Вот блин. Детектор хренов. Что делать?
Он выпрямляется и не по-доброму сверкает своими карими глазами.
Чувствую, как замотанное на мне полотенце ослабляется. Да что за хрень? У меня полоса невезения что ли? Ну уж нет, буду смелой.
Пытаюсь незаметно двигать рукой по полотенцу. Оно почти уже висит на мне. Держится за счёт одежды, которую я зажала подмышкой.
Эх, была не была.
Как бы случайно, моя левая рука опускается, вещи падают на пол вместе с полотенцем.
Заминка. Никто не дышит.
Николас, как стоял, так и стоит. Смотрит только в глаза.