— Пей, мальчик! Беда! Пей!
…И опять река. По ее поверхности хлещет дождь. Сейчас автобус утонет. Вода подступает к окнам.
«Мама! — думает Костя. — Мама!»
— Утонем! — убежденно сообщает кто-то с задней скамейки.
— Утонем! Утонем! — охотно подхватывают голоса.
— Нэт! Нэ видать своих внуков! — говорит какой-то старик.
Так все они говорят, и шофер соглашается и сокрушенно машет головой: да, мол, утонем. А как же иначе? Тонем!
И едем дальше.
И вдруг зажглось электричество, осветило затопленный город Рустави. Шофер объяснил, что они под самым Тбилиси. Тусклый свет озарил воду. А дождь все лил, лил. В ногах у Кости дремал чемодан. От чемодана пронзительно пахло розами.
Костя в Тбилиси. В приемной знаменитого свана, которого все называют Бо́рис. Должно быть, сваны так выговаривают имя Борис? Он геолог. Дважды награжден Государственной премией. Костя с таким трудом добился приема к нему!.. Он являлся сюда пять раз.
— Входи-ка, мальчик… — И человек у стола приподнялся навстречу Косте.
Бо́рис огромного роста, почти гигант… Он смахивает на датчанина. (Костя мог судить об этом не потому, что видел датчан каждый день на улицах Москвы, а потому, что видел их раз-другой в кинохронике.)
Они стояли друг против друга почти навытяжку. Гигант — должно быть, по той причине, что не умел держаться иначе. Костя — потому, что так держался геолог Борис.
— Мне… Здравствуйте. Мне говорили, что вы все можете… — забормотал Костя.
Борис недоуменно приподнял брови.
Костя смолк. Во рту у него стало сухо.
— Я слушаю, мальчик, — терпеливо и очень вежливо сказал Борис.
— Мне нужно в Сванетию, — утратив последние остатки уверенности, выдохнул Костя.
— Ну и что же?
— Видите ли… — принялся объяснять Костя. — Разливы рек!.. Нет дорог… Не ходят автобусы. Перестали летать самолеты… А у меня… У меня все ж таки не так много денег. Я не могу ждать.
— Так что вам, собственно, надо?.. Денег? — досадливо спросил Борис.
Костя так сильно и так мучительно покраснел, что Борису, видно, стало жалко его.
— Я еду в Сванетию за сестрой. Мне написали письмо из Сванетии… А вы… Вы сван?
— Да. Я сван.
И на дне его голубых глаз мелькнула тень не то любопытства, не то снисходительного сочувствия… У очкастого интеллигентного мальчика, стоявшего навытяжку у его письменного стола, от ярости и волнения тряслись губы.
— Садысь, прошу, — сказал Борис. — И постарайся-ка все рассказать толком.
— У моей сестры умерла мама.
Геолог не выразил ни особого сочувствия, ни любопытства. Он учтиво и спокойно глядел в разгоряченное лицо очкастого мальчика. И тут-то Костя сорвался… Все, что он испытал с тех пор, как получил письмо от дедушки Гасвиани, — все, все, все! — ему захотелось обрушить на голову этого сильного и такого довольного собой Бориса.
— Моя сестра… Овдовела!.. То есть… — Костя чуть не плакал. — Она осиротела!.. А раньше умер наш папа. Кроме меня, у Жужуны никого нет… И мне, понимаете, написали…
— То есть… Прости… Прими мои соболезнования, но я ничего не могу понять… Кто написал?.. Кто умэр?..
— Умерла ее мама. Доктор. Розия Шалаева…
Лицо Бориса мгновенно утратило свое невозмутимое выражение.
— Да. Я знаю… Доктор Розия Шалаева умэрла. — Глаза геолога сузились. — Вэликолэпный врач!.. Рэдкий врач…
И Костя вдруг подумал, что геолог — человек добрый.
— Так в чем же дэло, давай по порядку…
— Я уже все рассказал, — ответил Костя и опустил глаза.
— Возьмите трубочку, Борис Амиранович, — приоткрывая дверь, сказала геологу секретарша. — Москва на проводе.
Пока геолог разговаривал по телефону, Костя решился поднять глаза.
— Я, видите ли… Дело в том, что разливы рек. И я попал в наводнение, пока ехал из Кахетии в Сванетию.
— Ты живешь в Кахэтии?
— Нет. В Москве. Я из Москвы… Получил письмо от дедушки Гасвиани… Чтоб за Жужуной… И вдруг — дожди… Я пришел просить, чтоб вы помогли мне добраться. Потому что… В общем, я не могу ждать.
— Разберемся-ка по порядку, — сощурив глаза, сказал Борис. — Ты прав. Как тебя зовут?.. Костя?.. В этом году в Сванетии действительно был трехметровый снег… Дорога еще закрыта. Геологи докладывают, что сидят в Сванетии без дела. Правильно ли я тебя понял, что ты пришел ко мне посоветоваться?.. Так вот: я советую подождать.
— Нет. Я пришел не для этого. Мне сказали, что в Сванетию едут грузовики.