Но поздно!.. Они уже шли по тропке.
Подъем к монастырю святого Квирика и Эвлиты был не то чтобы просто крутой. А отвесный. Подъем для настоящего альпиниста. Или для свана.
Но когда альпинисты поднимаются в гору, у них веревки… Они связаны между собой веревкой…
Ладно! Главное — не глядеть вниз… А в случае чего — он погиб в горах.
«Мать! Он храбро погиб в горах». И подпись: «Георг Гордавадзе».
Земля под ногами скользкая, усеянная опавшими иголками хвои. Тропа? Уж будто это можно назвать тропой? Земля? Уж будто это земля? Камни, сучки, иногда какой-нибудь жалкий куст. Жалкий и жалостливый. Вот он и протягивает ветку приезжему мальчику и словно бы говорит: «Валяй подержись за меня, никто не заметит…»
И вдруг ни с того ни с сего загудели колокола… Они гудели бодро. И весело.
— Что случилось, Жужуна? Там служба? — запыхавшись, спросил Костя.
— Нет. Нас просто увидел сторож. Он помирает со скуки… Как заметит, что кто-нибудь поднимается, так звонит: скорей, мол, скорей!
И на самом деле:
«Давайте скорей! — говорил колокол. — Нажимайте!» — говорил колокол.
Все нетерпеливей, все громче гудят колокола святого Квирика и святой Эвлиты.
Вершина горы, на которой стоит монастырь, словно бы колючая, темная… Это от хвойных лесов… Леса как щетина. Меж них проплешины — след недавних пожаров.
Жужуна рассказывает, что и на самом деле три года назад здесь были пожары. Гора стояла в огне. Стояла красная, дымная. И небо дымное… А в селении плакали женщины. Лес жалели.
Под горой, под кручей, — Ингур. Сорвись — упадешь в Ингур. Валяй! Срывайся. Лети в Ингур!
«Мать! Не плачь. Он — герой. Он погиб в Ингуре». И подпись: «Георг Гордавадзе».
Косте кажется, что от гула Ингура и колоколов у него в глазах двоится, троится…
А бригадирша Лидия, Павел, пастух и художник Георг Гордавадзе все ускоряют и ускоряют шаг. Только их и видали… Слышится песня, смех. Это Георг тащит за руку бригадиршу Лидию.
Жил-был на свете мальчик Фрол, Тра-ля, ляля, ляля! И он всегда куда-то шел, Ах, велика земля!— Осторожно, Константина. Дай руку.
…………
— Ничего, братец. Сейчас. Уже близко, близко…
— А я что?.. А я ничего…
Гудение колоколов смешивается с тонким запахом хвои. Пахнет цветами, травами…
Под каждым деревом дремлет сумрак. Сумрак зеленый. Между камнями мхи.
…И обошел он белый свет, Веселый парень Фрол…— Жужуна!
— Давай посидим, братец.
— Ни в коем случае…
— Я очень устала, Константинэ.
И стало Фролу много лет…И уж едва различимо:
…А он все шел и шел…Тихо. Слышно потрескивание сучка.
И вдруг опять с новой силой колокол: «Скорей. Скорей! Ску-у-у!.. У-у!.. Очень ску-у-у… Тири-бом, тири-бом, тири-бом…»
Все ближе, ближе колокола. И кажется, что это небо звенит — ярко-синее, прокаленное солнцем.
…Он осторожно шагнул из самой горы, окруженный ярко-зеленой травой, — маленький прямоугольник из золотисто-желтого тесаного камня. Главная местная достопримечательность — монастырь.
У его входа стоит какой-то юнец, хохочет, машет руками.
— А где же сторож? — запыхавшись, говорит Костя.
— Так вон же он!
Юнец сторож в крошечной сванской шапочке. Он смеется, орет:
— Георг!
И они обнимаются. И целуются — Георг и сторож.
Костя переводит дыхание.
— Можешь посидеть и отдышаться, Жужуна. Пожалуйста. Я должен кое-что записать в блокнот.
…Костя, ну?! Отчего же ты ничего не записываешь?.. Это не изучение — стоять вот так и глазеть… Несерьезно это… Необстоятельно…
Валяй записывай!
Что?.. Этот воздух? Вершину Эльбруса?.. А может, это и не Эльбрус вовсе, а просто гора?.. Эльбрус! На голове у Эльбруса сванская шапка — облако с перистой белой кистью. Далеко впереди — куда ни глянешь — вершины гор.
Вершины сливаются с голубизной неба. Со снегом вершин сливаются облака.
— А что вон там, впереди? Большое, прозрачное?..
Ледник. Ледники… Так вот он какой, ледник! Так-так-так… «Где моя записная книжка?»
А вокруг смеются. Смех смешивается с пьянящим воздухом, зеленью трав.
Зевая, с безразличнейшим выражением лица, лениво потягиваясь, из-за скалы выходит Натэла.
— Вы по дороге уснули, да? Я тоже успела выспаться. Почему вы так долго шли? Ползли, да?
— Ну и зануда!.. Ну и липучая! — шепотом говорит Костя.
— Зануда? — удивившись, спрашивает Жужуна. — Нет. Она очень веселая. И хороший стрелок. И лыжник…
На траве скатерка. Как островок снега. На ней бутылки, банки с консервами, желтые длинные лаваши…