- Помнишь, я на машине? Поехали куда тебе надо, - он говорил тихо, нежно и ласково, как с ребенком. Однако он больше боялся спугнуть дикую зверушку.
Осторожный кивок и какой-то новый взгляд. Словно она посмотрела по нему совсем по-другому. И он тоже это заметил. Еще там, когда он встретил её у подъезда он перестал париться что его поведение окажется непозволительным. Что все из-за этого от него отвернуться. С ней он об этом не думал. Что-то говорило: не уйдёт. Останется. И даже одарит лукавым взглядом. Странное и совсем неожиданное понимание свалилось ему на голову. Она тоже чего-то очень боится. Чего-то, что вызовет непонимание общественности. Уничтожит её. И он захотел, чтобы она почувствовала то же что и он. Чтобы она перестала себя запугивать. И потому он взял её за руку и потянул к автомобилю, а она сжала свои тонкие пальцы и чуть пошевелила большим пальцем поглаживая. Благодаря. И что-то тёплое разлилось в груди.
* * *
Через некоторое время машина Влада Павленкова остановилась у обычного многоэтажного дома. Он ничем не отличался от других, но представлялся хуже, чем замок графа Дракулы.
Нина выпрыгнула первая и тут же кинулась к подъездной двери. Еще пара минут и они стоят у двери в квартиру от которой прямо исходило что-то напоминающие ауру. По крайней мере Нине так казалось. Эта «аура» была тёмной и она засасывала. Тянула к себе ровно на столько же на сколько и отталкивала. Цифра «25» казалась самым что ни наесть числом дьявола. По дороге девушка рассказала Владу что произошло и теперь не задавал вопросов. Все было понятно и так как божий день. Как и то что Нина не откроет эту чертову дверь первой и ему придётся ей помочь. Поэтому мужчина навалился на дверцу плечом, толкая внутрь.
Она была открыта. Когда в квартире умирал человек так случалось довольно часто. Люди приходили и уходили и за ними просто не успевали закрывать дверь. Тут было тихо. Лишь всхлипы слышались где-то прямо по коридору. Нина была тут раньше. Она знала куда идёт. Шаг за шагом. Мимо тумбочки с флакончиками дешевых духов, зеркала занавешенного тряпкой, полок с обовью вдоль стены и одежд на вешалках. Последний крохотный шажочек и вот уже гостиная. Зал, если угодно. И кругом всё почти так же как когда Нина была тут в последний раз. Вот только гроба посередине комнаты не было раньше. Надо признать он здорово портил картину.
У девушки перехватило дыхание. Только сейчас она поняла, что совсем не была к такому готова. Абсолютно. Идеальное, не подвижное лицо, закрытые глаза, подвязанный подбородок и связанные руки. Она никогда не понимала зачем их так сковывали. Но не будут они лежать красиво и что с того? Зато не будет ощущения что их привязывают к земли и может быть совсем скоро и тебе вот так же подвяжут подбородок веревочкой.
Нина сглотнула. Нервы в последние время явно сдавали. Можно, черт возьми, просто сидеть с бокалом виски и наблюдать как горит вся её нервная система за считаные минуты. Куда там. Секунды. Чуть пошатнувшись она не удержалась и прислонилась к косяку вглядываясь в вроде бы знакомые, но такие чужие черты мертвой девушки.
- Да, как ты посмела сюда прийти?
- Что? - Нина словно получила оплеуху и теперь с непониманием смотрела на женщину, возникшую рядом.
Это была мать Лилии. Она её помнила. Она замечательно готовила супы. Они были потрясающе вкусными. А эта женщина всё время улыбалась и звала в гости еще. Теперь она, постаревшая лет на двадцать, смотрела на неё с нескрываемой ядовитой ненавистью.
- Сама знаешь «что»! Это всё из-за тебя! Из-за тебя стервы! - женщина кинулась на блондинку и вцепилась руками в полы её пальто.