Девушка так и не закурила. Дошла до остановки, чувствуя как мёрзнут кончики пальцев и задувает в уши. Села в небольшую маршрутку прислонившись лбом к окну и игнорируя бабушек копошившихся кругом и что-то активно обсуждающих. С Владом ей было хорошо. В кои-то веке она хоть отдаленно приблизилась к когда-то забытому чувству.
И даже глубокой ночью сидя на полу собственной ванной обнимая колени и бесцельно смотря в белый потолок ощущая запах собственных шампуней она ощущала не ведомую ей до этого лёгкость. Она наполнял каждую клеточку Нининого тела, вознося куда-то к потолку. Ей было хорошо и спокойно. Этой ночью перед кошмаром словно выстроили бетонную неприступную стену. Словно боль которую он вызывал каждую ночь ушла. Нет не ушла. Это было слишком громко. Она притупилась. Не резала больше так сильно заставляя сгибаться и выблёвывать ужин. Не заставляла голову кружиться, а ноги подкашиваться. Нет. В это раз всё было по-другому. Она в ванную то пришла только потому, что хотела освежиться. Плеснула в лицо водой и опустилась на пол чувствуя приятную прохладу кафеля. Это было чуть ли не прекрасно. Нина боялась даже шевелись что бы не дай бог разрушить это наваждение спокойствия. Не дай бог это пропадёт. Не дай бог ей снова станет больно. А потому она продолжала смотреть в одну точку впервые за последние время, ощущая пустоту в голове. Теперь она могла привести в порядок мысли. Поймать даже самые резвые.
А ведь всему виной был лишь поцелуй. Значащий куда больше чем простое прикосновение губ. Что это было? Признание? В этом действие скрылось все что они хотели бы друг другу сказать, но пока не могли.
Однако кошмар все еще был здесь. Бесновался за стеной в её разуме, скреб когтями, пытался вырваться наружу. Он никогда не исчезнет.
Глава 6
Влад не спал этой ночью. Просто не мог заснуть. Его ломало, как наркомана. Выворачивало. Заставляло биться в конвульсиях. Почти вы ть сквозь стиснутые зубы. Ему было чертовски плохо. А от чего? От того что прошлое вмиг стало слишком ярким. Слишком осязаемым для того чтобы быть просто прошлым. И от этого становилось страшно.
Ему понравилось целовать Нину. Чертовски понравилось. Но это разбудило в нём то что он с таким остервенением прятал. Не просто разбудило. Вытащило на свободу. И первый раз за много лет он вздохнул спокойно. Без обязательств. Без тайн и страха. Именно это его напугало. То, что ему понравилось. То, что он мог быть самим собой хоть немного.
И вот теперь он за это расплачивался. Ломка достигала своего неведомого апогея. Мужчина был готов рычать сквозь зубы. Бутылка дорогого и крепкого рома к утру почти опустела. И то ли алкоголь забурлил в крови, то ли еще чего, но Павленков принял серьёзное - по-настоящему серьёзное -решение.
Мужчина надел привычный костюм, с остервенением поправляя платиновые запонки, затянул потуже галстук словно пытаясь перекрыть себе воздух. Так затягивают на агрессивных собаках ошейник. И ринулся прочь. Быстро залезть в черный громадный джип и двинуть в сторону офиса детективного агентства наплевав на ограничение скорости в черте города. Ему сейчас на всё было плевать. Абсолютно. В голове стучали две навязчивые мысли, и он не в силах избавиться ни от одной решил исполнить обе. Потому что так было правильно. Нужно.
Вдарив по газу еще сильнее Влад Павленков почти прибыл к дверям детективного агентства.
Нина уже была на рабочем месте. В последние время она приходила рано, а уходила поздно. Блондинка активно готовилась к допросу подозреваемых. По крайней мере настраивала себя морально к встречам с убийцами. Точнее с убийцей. Её старой подруги. Не в чем неповинной Ольги.
Девушку даже потряхивало. Несмотря на детективную жизнь убийства не то чтобы попадались ей редко - Ей довелось расследовать только одну смерть за всю свою карьеру. И повторять такой опыт Нина не хотела, но деваться было некуда.
Произошло это когда Ниночка гостила в Мюнхене. Прямо напротив её отеля замертво упал человек. Ножевое ранение. Посреди улицы. Дело было громким и Нину привлекли в качестве свидетеля. Свидетелем ей быть не хотелось, а дело затягивали. Тогда девушка подключила свои знания и связи. Кое-как дело было раскрыто, хоть и крайне спорно. В германской полиции ей пожали руку и попросили больше в их дела не ввязываться. Видно беловолосая девушка ущемила их гордость. Но Ежову это не смутило. Главное, что отпустили на все четыре стороны. Она слишком намаялась тогда, выискивая записи с камер, проверяя друзей и врагов убитого, хваталась за любую крохотную зацепку. Сама чуть не покинула этот свет - на неё совершили одно покушений, когда она подобралась слишком близко к разгадке. Было это уже тогда тритий раз, а после него на её жизнь покушались еще раза четыре, но тот в Германии до сих пор оставался одним из самых неприятных случаев.