Увидь это сидела бы как громом поражённая Нина с распахнутым ртом? Нет конечно. Она бы не сверлила пару таким неистовым взглядом наполняющимся болью. Девушка конечно знала, что Влад и Лина встречаются, но чтобы жениться? Хоть она называла мужчину в шутку «зятьком» она никогда не думала, что это правда произойдёт. Даже после сегодняшней фразы.
А вот родители видно только этого и ждали. Вон как светятся.
Только девушка не обратила на них ни малейшего внимания. Видимо тарелки о чужие головы сегодня будет разбивать она. Нина не успела опомниться, да даже понять, как выскочила из-за стола схватила одежду и обувь, вылетая за дверь. В след ей кто-то что-то кричал. Кажется, хотели остановить. Но разе она их слушала? В голове стучало только то что её милая сестричка выходит замуж за человека которого она... Она что? Понимает? Ценит? Любит? Кем был для неё самой Влад? Особенно теперь, когда он снял перед ней маску. Оголился до придела.
Глава 7
Мысли стали еще более путанными чем до этого. Они хаотично стремились добраться до того чтобы их рассмотрели, но вдребезги разбивались о этот гигантский вопрос, вставший стеной: Она что правда его любит? Ответ на него был не известен, как она не пыталась его найти. Выцарапать из потайного уголка сердца.
Единственное что она могла сказать так это то что раньше ей никогда не доводилось испытывать ничего подобного. Нина попыталась успокоится. Три коротких вдоха и один испуганный, осторожный выдох. Тихий счет до пяти и молчание. Во всём чувствовалась боль. И страх.
Нина ненавидела боятся. Она призирала это чувство всей душой в первую очередь потому что оно было ей хорошо знакомо. Ощущать это снова она совсем не хотела, но разве прикажешь собственным чувствам? Она почти слышала, как кто-то злорадно над ней посмеивается. По спине поползли мурашки. От понимая должно быть. Болезненного и пронизывающего. Было желание разбудить зверя, посмеяться от скуки над сестрой, но внутри глухо. Ничего кроме этого навязчивого чувства. Она не хотела, чтобы это зашло так далеко. Только всё уже было дальше некуда - засело где-то меж рёбер и уже начинало ныть.
Нина бежала по лестнице так быстро что был риск переломать ноги. Девушка то перескакивала через две ступеньки то через три. И даже не ощущала, как, по внезапно ставшим почти белыми, щекам катятся слёзы, рисуя влажные дорожки. Не было и пелены перед глазами. Был стук собственного сердца и желание убежать как можно дальше. Побыстрее. Пока еще есть возможность схватить за шкирку свою изломанную больную душу, случайно угодившую не в тот омут и вытянуть её наружу из этого водоворота. А что-то внутри упрямо твердило что она уже в игре - что пути назад нет. Просто нужно закрыть на эту маленькую мысль домой.
Выскочить на улицу, сесть за руль некогда любимой машины и вдавить педаль газа до пола. Быстрее. Ещё быстрее. Вперёд. Пальцы сжимают руль так сильно что белеют костяшки, но кому до этого есть дело? Главное быстрее. За мощную стену, что она так опрометчиво разбирала по кирпичикам. За те двери на тысячи замков. И ругать себя, проклинать за то, что разрешила...позволила себе чувствовать. Ощущая с новой силой ту щемящую пустоту, которая стремительно заволакивала сердце. Чувствовать, как изнутри разрывает крик, но не раскрывать рта. Заехать во двор не обращая внимание на занос при повороте и остановившись у подъезда выскочить из автомобиля. И бегом достичь двери собственной квартиры упорно пытаясь попасть ключом в скважину.
И уговаривать саму себя сдерживать слёзы так и норовившие навернуться на голубых глазах. Пусть слабые рыдают, а Нина никогда не была слабой. Она сильная. Так ведь? Ведь так... Мысль поразительно острая пронзила черепную коробку до самого мозга в тот самый момент, когда дверь наконец-то открылась впуская её в родную прохладу. Ложь. И это слово как ударило под дых, воздух рвано вырвался из легких. Она слабая. Слабее многих. Та что сейчас как брошенная в стену тряпка сползала по стене, никак не могла быть сильной. Та что пыталась забыться в яркой жизни, а сама, как только закрывала глаза видела на обратной стороне век лица умирающих друзей и собственные руки с зажатым в них пистолетом, уродливую дыру во лбу медленно падающего человека, не могла быть сильной. Осознание слишком яркое мелькало перед глазами и прозрачная капля не удержавшись скатилась из глаза оставляя за собой мокрую дорожку на бледной щеке. Ладошки прижались ко рту, душа всхлипывания и уже не одна, а целый град орошал лицо девушки, дрожащей как осиный лист на ветру, сидя, прижавшись спиной к входной двери, как можно ближе подтягивая колени. Она не уследила за ходом времени. Но поняла, что пора перебираться из коридора. Почти ползком она добралась до гостиной закрыла за собой дверь и замерла.