А девушка медлила. Сначала в почти бесцветных глазах мелькнул страх, потом удивление и наконец недоверие. Она не была уверена стоит ли. Страх снова принялся сжимать пальцами горло блондинке, но она вовремя отдёрнулась.
Соскочила с подоконника вышла из кухни, а вернулась уже сжимая в руке маленький помятый и затёртый клочок бумаги.
Влад принял его из подрагивающих пальцев, в миг ставших холодными.
Первым делом он заметил уже знакомый почерк. Да это определённо писал один человек. А вот слова его изрядно удивили.
- «Красную краску не возьмёт растворитель»? Что это значит? Бессмыслица какая-то.
- Может для тебя это и бессмыслица, - девушка пожала плечами.
- Ты ведь не расскажешь, что это означает, да?
- Нет, не расскажу, - тяжёлая пауза, - не сейчас. Потом. Возможно.
- Хорошо. Скажешь, как будешь готова.
Мужчина отложил записку и обхватил талию стоящей рядом девушки, пожалуй, даже грубовато. Притянул к себе и подозвав чуть наклониться поцеловал.
Глубоко и чувственно. Без нежности. Жалящие поцелуи-укусы.
И вот так было правильно.
Вот так было нужно.
И Влад удивлялся как мог без этого раньше.
Глава 8
Лёжа на ковре в самом центре комнаты Нина поняла, что всё в один прекрасный момент стало налаживаться. Развязка близко. Скоро всё закончится и больше никто не умрёт.
По их вине. Её и Влада.
Девушка так и не набралась смелости рассказать мужчине свою историю. Она знала, что расскажет. Просто не могла не рассказать. Но не знала когда. Ей было слишком страшно даже думать об этом.
По обеим сторонам от её головы лежали фото подозреваемых.
Фото на одном из которых изображён человек, превративший последнее время Нины и Павленкова чуть ли не в ад.
Тяжело вздохнув девушка перевернулась на живот и подвинула фото ближе. Сегодня они навестят их и всё решится.
Обязательно решится.
* * *
В это же время Лина кричала. Разрывала глотку, надрывая голос. Слишком громко даже для неё. Рыдания не душили, нет. Слёзы текли реками по щекам, но голос продолжал прорезаться истошным воплем.
Ваза в стену. Бах.
Стул туда же. Бах.
Картины со стен. Бах.
Журнальный стеклянный столик вдребезги. Бах.
И всё в унисон с поразительно громким сердцем. Молотком по голове. Нет. Кувалдой. Петлёй на шею. Сбитый пульс и дыхание.
Неверие и отчаянье.
Вдох.
И погодите что это? Облегчение? Приходящие по телу с болью. Вымывая...Вымывая что? Обреченность? А может это в миг заржавели и разрушились цепи, что сдерживали что-то внутри?
Дыхание выравнивается. Рывками, но выравнивается. Брови нахмурены, глаза смотрят в одну точку. Слёзы не держаться абсолютно. Язык скользит по губе чувствуя едкую солёность. Это встряхивает. Почти отрезвляет.
И вот рука уже вскинула вверх. Кулак сжат крепко. Так что побелели костяшки. Обручальное кольцо больно впивается в палец и это почти приятно. Миг. И кольцо ровно припечатывается по щеке стоящего рядом человека.
А он стоит. Даже не повернул голову, не отскочил назад хотя конечно же мог. А он просто стоит напоминая каменную скалу. И он должен корчиться от боли. От царапины оставленной кольцом. Но нет. От боли только она прижимает руку к груди укачивая её как ребёнка.
- Прости.
- Это всё что ты можешь мне сказать? - орёт. И удивительно как голос еще функционирует, - всё что можешь сказать, Влад?
Молчание.
- «Прости» говорят, когда наступили на ногу, случайно толкнули или чуть выплеснули кофе на чужое платье. Но не когда ты говоришь что отменяешь свадьбу и бросаешь кого-то! Меня. С разбегом всего в день. Вчера ты просишь мою руку и сердце, а сегодня выбрасываешь как ненужную вещь. Это подло. Унизительно. Я тебя ненавижу!
И она снова налетает на него с кулаками лупя уже куда придётся, а он всё так же стоял. Не шелохнувшись. До тех пор, пока девушка не успокоилась, отойдя споткнулась и упала на мягкий пуфик.
Она закрыла лицо руками и еле слышно произнесла:
- Проваливай. Живее.
И он ушёл. Ничего не сказав. Без попыток успокоить. Просто поворот на каблуках и вот уже хлопает входная дверь.
Лина вскочила. Быстро подбежала к зеркалу и заглянула в глаза своему отражению. Да ей было больно. И эта боль была жгучей. Врывалась в сердце и омывала внутренние органы.
Он просто пришёл и сказал, что свадьбы не будет. Вот так просто. Сказал, что больше не любит и не любил никогда. Что чувства были ошибкой. Как в дешевой драме. И в ней что-то сломалось. Громко хрустнуло внутри.
И теперь стоя перед зеркалом касаясь рукой собственного зеркально лица одна мысль долбилась в виски. Царапала череп изнутри.