В любом случае дело пошло и глаза Яны только что наполненные слезами теперь светились радостью, а улыбка сияла ярче самой яркой звезды на зимнем небе.
Совместная работа действительно сближает. Все что навалилось на ребят сплотило их так сильно что теперь было трудно отделить их друг от друга. В такие периоды забываются старые обиды. Нина и Лина уже кажется не помнят, что было еще несколько месяцев назад. Забылась сорванная свадьба. Убийства.
Все было погребено под ворохом белоснежных снежинок и конфетти. Новый год словно обладал магией стирания памяти.
- Господи, серьезно? Кто будет смотреть на время? - Яна опять щебетала открывая духовку и помахивая рукой перед носом, - Чуть не подгорело.
- Да ладно тебе, все отлично, - со смехом сказала Лина, кружась с ложкой меда во рту.
- Не жри, нам надо еще полить пирожное, - Осадила её Ниночка, нахмурив брови.
Она одна оставалась серьёзной и почти не принимала участие в подготовке. Рассеянный взгляд и сжатые губы.
- Не бурчи, - в кухню вошел Влад и тут же положил свои руки на талию хрупкой блондинки и разместил подбородок на плече - они с Максом уже вернулись и теперь присоединялись к веселью, - мы же отмечаем праздник.
- Более-менее.
Накрытый стол подарки, купленные в спешке и за один день. Бокалы наполненные шампанским и бой курантов.
Идеальная сказка на одну ночь.
- Ну все загадали желания? - сощурившись проговорила Яночка, - смотрите у меня, если кто что не загадал получит от тети-Яны пендаль всемогущей судьбы.
- Почему это?
- Да потому что если не загадать желание все падет в тартарары.
- Кто так сказал?
- Я.
- Очень весомый аргумент, Яна.
После танцев под новогодние мотивы и «голубой огонёк» к ужасу большей части собравшихся. Веселье въелось в мозги и кажется даже порабощало. Это заставляло забыться.
Около пяти часов утра Лина и Макс засобирались домой. Рыжий вызвался добровольцем проводить девушку и теперь смеясь натягивал шапку на непослушные кудри, а после столь же весело и наигранно галантно помог русоволосой надеть пуховик.
Линочка решила отказаться от транспорта и предпочла прогулку по заснеженным улочкам праздничного городка. Макс подал локоть, и Лина с явным удовольствием его приняла.
- Все кажется налаживается, верно? - вдруг вполне серьезно заговорила девушка, - если честно, я не могу вспомнить, когда в последний раз была так рада. Даже, наверное, счастлива.
- Правда?
- Ага. Оказывается, Нина не такая уж и плохая. Я не замечала, как эта глупая ненависть перекрывала воздух. Без неё стало намного легче. Сестры, нет, близняшки не должны сориться ведь так?
- Пожалуй, ты права. Если честно с появление тебя и твоих сестричек стало куда веселее.
- Серьезно? - девушка залилась хохотом.
- Точно, я не прикалываюсь!
- Слушай мы столько знаем друг руга, но я услышала твою фамилию только один раз в казино. И прости конечно, но я её забыла. Влад всегда звал тебя просто Максом.
- Клементников. Не удивительно, что ты не запомнила.
- Максим Клементников. Здорово.
Что именно было здорово понять так и не удалось.
За разговорами время летит быстрее. Один шаг оказывается пяти десятью, а расстояние превращается в ничто. Разговоры избавляют нас от многих проблем. Мы явно должны быть этому благодарны.
- Зайдешь? - уже у подъезда спросила девушка
- На чай? - лицо Макса озарила поистине шкодливая мальчишеская улыбка и Лина просто не могла не улыбнуться в ответ.
- На чай.
Сцепившись за руки пара преодолела лестницу и ввалилась в квартиру.
Макс тут же прижал хрупкую девушку к себе вдыхая лёгкий, сладкий аромат исходящий от её волос.
- Знаешь, - его голос оказался немного хриплым, - не смотря на все твои тайны - ты самая хорошая девочка из всех.
Лина покачала головой печально улыбнувшись и подняла голову заглядывая рыжему прямо в глаза.
- Я не хочу больше быть кем-то понимаешь? Нина показала мне, что маски только все портят. У неё их нет и я тоже хочу избавиться от своей. А еще измениться. По-настоящему.
Губы молодых людей встретились кажется быстрее чем оба поняли, что происходит. Легче жить мигом. Так меньше гложет совесть.
Одежда летит на пол, а добираться до спальни уже не имеет смысла. И Лине было все равно что «хорошие» не стонут так бесстыдно в чужие губы не бьются голыми лопатками о жесткую стену их ноги точно не притягивают чужие бедра к своим с такой силой. Они не смотрят в глаза напротив распахнутые и полные желания. Зеленые как по канону и должно быть у рыжих. И они желали ловить каждую капельку пота скатывающуюся по несомненно любимому телу языком.