Лицо мужчины озарила хищная ухмылка. А Лина просто непонимающе переводила взгляд, прижимая к губам руку.
Дверь снова распахнулась и в помещение ввалился запыхавшийся Макс.
- Ребята новая жертва. Еще одна смерть. Влад, он из наших. Это Марк...
- Это моя работа, - резко оборвал его брюнет
- Что?
- Это его работа, - весело повторила Ниночка, с почти восхищением пожирая Влада глазами.
- То есть? - все еще не понимал рыжий.
- Леонидов, - упомянул того самого бугая Влад, - позвонил мне и доложил на лазутчика. Надо было покарать непослушную собаку.
- Точно-точно весело, - подтвердила Ниночка, - нельзя спускать с них глаз точно так же, как с фальшивых друзей, - вдруг сделала резкий переход девушка, - Эй, сестрёнка ты ведь помнишь то происшествие, о котором все молчат? Тогда, когда все мои приятели подохли, а в живых осталась одна я? Их убила банда, напавшая на нашу милую компанию, - Нина рассмеялась, заставляя поежится.
Лина смотрела на сестру во все глаза, не веря своим ушам и глазам.
- Не было никого нападения. Я не пряталась от убийц, Лина, - заговорила смотря сестре прямо в глаза блондинка, - я и есть убийца.
И она снова засмеялась. Кромсая, раздирая на куски остатки здравого смысла.
* * *
Это было давно, но слой пыли был настолько мал, что его можно было с легкостью сдуть. Такое не стареет. Такие шрамы не заживают.
Веселье. Новая вечеринка все как обычно. Сколько ей тогда было? Четырнадцать? Не важно. Она помнит это как вчера. У таких воспоминаний нет возраста.
Подготовка, как всегда бурная. Купить это купить то. Нина всегда общалась с ребятами старше себя. Она забывала напрочь о осторожности и отрывалась до конца. Небольшой загородный домик. Куча выпивки и травки. Веселье в каждом лице. Танцы в пьяном угаре стоны из закрытых комнат.
Нине было хорошо. Весело. Она чувствовала себя в своей тарелке. Нужное место нужное время. Пока в доме не осталась лишь небольшая группа ребят. Особенно рьяных тусовщиков. Они говорили, что они её лучшие друзья. И продолжали говорить, когда вели за руки в дальнею комнату. Кажется, это была спальня. Говорили, когда толкали в спину. Они рассказывали о том, как она им дорога, когда блондинка полетела на пол сдирая колени и ладошки.
Они смеялись. Им было весело.
А Нина не понимала, что происходит. Не понимала и тогда, когда кто-то размашисто влепил ей пощечину. Сцепил пальцы на горле, а чьи-то еще руки начали задирать юбку. Не тогда, когда к виску прислонилось дуло ствола, а у уха прозвучало: «Только попробуй пикнуть сука и я вышибу твои куриные мозги». Этот же голос говорил какая она хорошая две минуты назад.
Тело сковала паника. Язык не ворочался ничего не подчинялось. Только слезы брызнули из глаз. И только когда чьи-то сильные руки раздвинули ноги она завизжала совсем забыв про пистолет и начала вырываться. Пиналась, кусалась, не переставая орать. Надрывать глотку. Их все равно никто не услышит.
Девушка повалила на пол парня что приставлял к её голове пушку и резко, чертовски быстро выхватила из его рук пистолет.
Она надеялась, что это игрушка.
- Эй, эй ты чего малая, мы же пошутили, - заговорил один из парней, поднимая руки, - Отпусти пугалку все равно не сможешь нажать на курок.
- Нажимают на спусковой крючок, придурок, - выкинула из себя девушка, продолжая сжимать в руках оружие.
- Мы же друзья, ты чего?
Они продолжали повторять что это была шутка. Они продолжали говорить, что они дружат.
А руки сжимали тяжелую игрушку для больших дядь. Она так приятно ощущалась в ладонях.
Один из парней подался к ней желая выхватить отобранную пушку. Девушка испугалась.
Ну конечно она просто испугалась.
Палец дернулся и комнату оглушил громкий выстрел.
Она надеялась, что это игрушка.
Кто-то закричал. А она продолжала смотреть на то как тело словно в замеленной съемке падает вниз. Она слишком хорошо помнит эти распахнутые, стремительно стекленеющие глаза.
Они все совершили ошибку.
Они говорили, что любят её. Они хотели её уничтожить.
И это было слишком весомо для того чтобы не останавливаться. Может в прошлой жизни она была киллером? Эта мысль Нине очень понравилась. И она продолжала спускать курок. Она слышала их вопли. Она понимала, что если бы не внезапно родившаяся в ней сила она бы сейчас визжала под ними точно так же. А, нет. Ей бы заткнули рот.
Они говорили, что они друзья.