* * *
Похороны прошли не слишком шумно. Хоронить девушку решили в родном городе Клементниковых и поэтому все дружненько ринулись в соседний городок, чуть уступающий в размерах их обычного места пребывания. Родители Макса не захотели принимать их у себя, и четверка расселилась в гостинице. Настроение у всех было крайне мрачным. Больше всех конечно у Макса. За эти дни рыжий резко похудел и обзавелся действительно внушающими мешками под глазами.
- Тебе придется откармливать его месяц, сестренка, - совсем не к месту шутила Нина, получая в ответ кучи недовольных взглядов, - гребанные моралисты.
- Успокойся и постарайся держать язык за зубами хотя бы тогда, когда рядом Макс. Прояви хоть немного сострадания. Толерантности, в конце концов.
А девушка только пожимала плечами. Не для кого не было загадкой что после смерти Яны она серьёзно изменилась. Стала больше шутить и по большей части по-черному. И относилась ко всему происходящему в целом как к забавной игре поучаствовать, в которой ей посчастливилось. Она почти получала от этого удовольствие.
Лина даже предложила Владу сводить её к психиатру, но представив, что может устроить блондинка, сидя напротив врача поморщились и забыли о этой идеи.
Стоя около опускаемого в яму гроба Нина держалась под руку с Владом, а Лина обнимала Макса. Кажется, он снова заплакал. По крайней мери могучие плечи подрагивали, а лицо он прятал на шее русоволосой.
- Он не станет убиваться так, как Лина, - глядя на пару пробормотала блондинка.
- С чего ты взяла?
- Помнишь, когда он ухмыльнулся тогда? - мужчина кивнул, - он совсем не тряпка. Наверняка месть уже застилает ему глаза. А тебе за него. Мы как четыре мстительных всадника Апокалипсиса. Он хотел нас сломать, но не учел того, как прекрасна может быть месть.
Влад несколько минут не отрываясь смотрел на гордый профиль девушки и только потом хмыкнул. Он более чем хорошо понимал ход её мыслей. Все-таки не зря эта, бесспорно чуть чокнутая, блондинка так запала ему в душу.
* * *
С похорон Максим вернулся в абсолютно убитом состоянии. Ноги еле передвигались, а горло почему-то сильно жгло. Однако зеленые глаза полыхали яростью. Он никогда не ненавидел так сильно. В его руках никогда не было такого желания свернуть кому-нибудь шею. Прислонившись лбом к стене мужчина вдруг резко откинул голову и вернул обратно. Из глаз посыпались звёздочки, а кожа видимо была рассечена так как алая струйка уже начала заливать глаза. Следом по стене прошелся кулак. И ему было все равно что он пачкал стены родительской квартиры.
Неожиданно раздался звонок. Кто-то упорно трезвонил в дверь иногда буквально на несколько секунд отпуская его и снова нажимая. Голова раскалывалась и в тишине, а теперь хотела попросту лопнуть, от каждой надорванной ноты дверного звонка. Пришлось открывать.
На пороге стояла худенькая брюнетка, с восточным разрезом глаз и смуглой кожей. Длинные черные волосы спускались водопадом до самого пояса.
- Макс, я так скучала! - знакомый голос пискляво резанул по ушам, - я слышала, что случилось. О, это просто ужасно! Я так соболезную.
Девка бросилась рыжему на шею, прижимаясь всем телом. Как он не старался, не смог почувствовать искренность в словах старой знакомой.
- Зачем ты пришли, Дина? - он даже сам удивился холодности собственного голоса.
- Как зачем? Дорогой, я же сказала, что соболезную. Пришла выразить свою скорбь. Не смотря на то что ты кинул меня в этом городе я совсем не обижаюсь и все еще люблю тебя.
- А ты не думала о том люблю ли тебя я?
Вопрос ошеломил восточную красавицу, и она нахмурила идеально накрашенные бровки. Рот в алой помаде забавно открывался.
А ярость тем временем совсем затуманила разум Клементникова. Она использовала предлог соболезнования, чтобы возобновить отношения. Решила поработать жилеткой для рыдания ради старого престижа. Эта сука использовала смерть его любимой, маленькой сестренки, как простой предлог чтобы, мать его, просто помириться с ним.
Совсем не контролируя себя мужчина схватил хрупкое запястье и затащил Дину в квартиру. Миг и дверь за её спиной громко захлопывается.
- Что ты делаешь? - взвизгнула она, но быстро затихла, когда рыжий заткнул ей рот поцелуем.
Девица уже вознамерилась ликовать от того что у неё все получилось, как почувствовала, что Макс удаляется от неё, а потом резкий толчок. Дина с силой ударилась о стену затылком. В глазах тут же помутнело. Она успела только вскрикнуть. А потом начала заваливаться на пол. Там, где секунду назад была её голова теперь красовалось алое пятно. Опустившись на четвереньки девушка сделала попытку уползти куда подальше, но сверху на неё обрушилась ваза. Кажется, это был особый китайский фарфор. А потом еще одна и еще. У отца Климентникова их была целая куча.