— Жизнь очень ценна, мальчик. Но для древних родов честь стоит выше жизни. Истинные носители древней крови предпочтут смерть Служению. Ты должен уметь лавировать, мой мальчик. Но не Служить.
Я кинул косой взгляд на Марфу, непоколебимо сидевшую подле Самоцветовой. Камеристку слова Госпожи ничуть не затронули. Для неё Служение — честь, ибо она простолюдинка, и древней крови в её жилах нет.
Сложная схема. В моём прошлом мире аристократия была новой, довольно молодой. Здесь же ей многие века, а каким-то родам и вовсе больше тысячи лет.
— И, раз уж у нас с тобой минутка откровений, Александр, — продолжила графиня всё тем же серьёзным тоном, — хочу предупредить тебя вот о чём. Коли уж так вышло, что ты урождённый граф Резанов, опасайся графский род Воронцовых и их сподвижников. Да и вообще, великокняжеский род Романовых-Варшавских, всех их сподвижников, и тех, кто хочет им угодить.
Графиня замолчала, и на лице её застыла каменная маска — ни намёка на привычную игривость, ни тени улыбки. Айседора Ивановна всем своим видом демонстрировала мне, что эта тема вообще не терпит шуток.
Я же про себя думал, как мне стоит трактовать её слова.
Ладно, с Воронцовыми и их ближниками всё более-менее понятно — в отчёте от Семёна было указано, кто стоит за практически полным уничтожением Резановых.
Но что насчёт родов, которые поддерживают Романовых-Варшавских? Ведь сами Самоцветовы в ближайшее время могут породниться с этим великокняжеским родом.
Значит ли это, что графиня только что прямым текстом сказала, что мне стоит опасаться её рода?
В окно внедорожника постучал Тихон.
— Марфа, открой, — быстро произнесла Самоцветова, отвернувшись от меня.
Окно опустилось, и ратник напряжённо произнёс:
— Ваше сиятельство, жандармы уже здесь. Очень хотят поговорить с вами и Александром.
Графиня беззаботно улыбнулась и легко произнесла:
— Не будем заставлять ждать подполковника Бородина. Вдруг ему ещё удастся сегодня вернуться к жене и покачать на руках новорождённого сына.
Беседа с жандармами проходила в салоне их микроавтобуса, переоборудованного в эдакий офис на колёсах. В отличие от прошлого раза, сейчас подполковник Бородин не пытался меня в чём-то обвинять и даже кофе с пончиками предложил.
А затем любезно поинтересовался, что сегодня произошло. Попросил рассказать всё в мельчайших подробностях.
Ну а я, жуя пончик да запивая его кофе, и рассказал. Мол, встретился с другом попить пива да поесть стейка, а у него девушка пропала, ну и…
В общем, рассказал я всё довольно подробно и правдиво, упуская разве что некоторые малозначительные детали — в духе «у меня Родовой Дар Резановых» или же «Мой Второй Дар весьма специфический».
О том, что именно я командовал операцией, тоже не стал говорить.
В общем, мой рассказ вышел довольно куцым, что, разумеется, почувствовал опытный подполковник.
— Александр Ярославович, расскажите подробнее, как именно вы нашли боярыню Мурашову? — когда я замолчал, подобравшись, спросил Бородин.
— Да говорю же, ребята как-то выяснили, где именно проходила эта странная медитация, — со вздохом ответил я. — Ну а дальше… там недалеко было. — Я пожал плечами.
Подполковник нахмурился и медленно выдохнул:
— У вас был какой-то артефакт поиска?
— Это тайна Рода, — парировал я.
— При всём уважении, у вас нет Рода.
— При всём уважении, я — друг Рода, а в этом инциденте потерпевшей стороной оказались аж три боярских рода. Среди них один баронский, а другой — графский. Полагаю, тайн у бояр хватает.
Бородин поскрёб пальцами щетину на впалой щеке и покачал головой.
— То есть, вы своим тайным способом любого можете отыскать?
Я удивлённо уставился на него и выпалил:
— Вы за кого меня принимаете? Я что ли Бог? Разумеется — нет.
— Вот как? — усмехнулся он и указал пальцем на своего полноватого помощника. — А, например, капитана Антохина сможете найти?
— А он разве потерялся?
— Ну… допустим, если потеряется.
— Вот когда потеряется, тогда и приходите.
Подполковник снова тяжело вздохнул и покачал головой.
— Александр Ярославович, сегодня вы сделали огромное дело и спасли человека от страшной смерти. Я вам за это благодарен. За то, что я называл вас подозреваемым ранее, я уже давно извинился. Но всё же… — Его взгляд стал холодным. — Давайте не будем устраивать фарс.
— Давайте не будем, Алексей Михайлович, — в тон Бородину ответил я, подавшись вперёд. — Мне тоже очень не нравится, что какие-то странные фанатики устраивают какие-то странные жертвоприношения. Будьте уверены, я всецело поддерживаю вас в ваших поисках. И я очень хочу, чтобы эти кровавые бесчинства прекратились. Более того, я очень рад, что именно вы сегодня приехали сюда от ОКЖ. Я рассказал вам всё, что увидел в том подвале. Могу попробовать по памяти нарисовать символы… Хочу, по возможности, и дальше сотрудничать в этом вопросе. Но! Пожалуйста, давайте не будем касаться тех вопросов, которые напрямую не относятся к кровавым жертвоприношениям.