А я стремглав рванул к преподавательнице. Краем глаза я отметил, что по другому ряду на помощь Галкиной бегут Анна и баронесса.
Но я был быстрее, хотя и сидел дальше них.
Ещё во время своего короткого забега я использовал магию воздуха, так что, когда я оказался возле Елизаветы Петровны, я знал, что нужно делать.
Схватившись за борта её блузки, я рванул их в разные стороны. Послышался треск ткани, на пол с грохотом посыпались пуговицы.
— Александр, что вы?.. — изумлённо начала было Анна, но я перебил её:
— Она не дышит! Ей нужен воздух! Откройте все окна!
Блузка была разорвана, но не только она стягивала грудную клетку женщины. Я запустил руку под блузку преподавательницы, проскользил вдоль её рёбер за спину и одним движением расстегнул главную удавку — лифчик.
— Ловко… — изумлённо пробормотала баронесса, стоявшая рядом.
Однако этих мер тоже было недостаточно, я наклонился над Елизаветой Петровной и осторожно поднял её на руки.
— Парни, подвиньте парты ближе к окну, — поймав взгляд Ионова, быстро сказал я.
Рыжий дворянин решительно кивнул, и вместе с ещё двумя одногруппниками начал выполнять мой приказ.
— Анна, — через плечо обернулся я к самой участливой нашей одногруппнице. — Нужно вызвать медиков сюда. Транспортировать её в таком состоянии опасно.
— Я уже звоню, — ровным тоном проговорил княжич Пермский, продемонстрировав телефон. Затем, найдя взглядом Медведева, он сказал: — Иван, отправляйся, пожалуйста, в медчасть, лично проконтролируй, чтобы они там время зря не тратили.
— Понял! — решительно кивнул его вассал и друг. От привычной весёлости во взгляде и голосе Медведева не осталось и следа.
Он стремглав бросился к выходу.
Я же уложил Елизавету Петровну на парты у окна и снова пустил волну воздуха.
Не дышит.
Проклятье… Ещё и ощущения какие-то странные. Обычно, когда умирает одарённый, энергия из его тела будто бы вытекает. А у Галкиной сейчас источник словно решил крепко-крепко заснуть. Настолько крепко, что даже позабыл, как дышать.
И сердце уже почти не бьётся в её груди.
Ну уж нет, сердечко, отдыхать я тебе не позволю.
— Парни, отойдите подальше, не жгите кислород, — велел я изумлённым одногруппникам. — Анна, а ты, пожалуйста, подойди поближе.
— Хорошо, — кивнула девушка, сделав шаг вперёд. Её мелкая подружка-неразлучница тут же оказалась рядом.
Я стянул с себя пиджак и укрыл им Елизавету Петровну.
— Смотрите, чтобы не свалился, — проговорил я, сунув руку под пиджак. Создав небольшое металлическое лезвие с помощью Родового Дара, я срезал бретельки и окончательно освободил преподавательницу от бюстгальтера.
Затем положил руки её на грудь — чуть выше мечевидного отростка, и надавил. Делать это под пиджаком было не особо удобно, но что поделать? Нечего радовать моих одногруппников видом на огромную грудь молодой преподавательницы.
— Вы ведь всё правильно делаете? — напряжённо спросила Анна после двадцати надавливаний. Вместе с баронессой она следила за тем, чтобы пиджак не скатился.
— Да, — коротко ответил я.
Объяснять ей, что с моим опытом прошлой жизни я могу оказывать людям первую помощь даже с закрытыми глазами, я не стал.
— Хорошо, — сосредоточенно кивнула она. — Я верю вам.
Мой пиджак уже в третий раз «поехал» в сторону, но Анна успела его подхватить.
Я прислушался к своим ощущениям — сердце преподавательницы не разгонялось. Это минус. Но оно уже и не угасало — а это огромный плюс.
Что ж, продолжаем.
Достав руки из-под пиджака, я открыл Галкиной рот и заглянул внутрь. Чисто — слизи или какой другой дряни нет. Наоборот, всё как-то чересчур сухо.
Ладно, приступим.
Я набрал полный рот воздуха, зажал ей нос и потянулся к её губам.
— Что он… — начала было одна из наших одногруппниц, но замолчала, когда я вдохнул воздух в тело преподавательницы.
На глазах у всех её грудная клетка приподнялась. Отличный результат для первого же вдоха — спасибо стихии воздух, с которой я переродился в этом мире.
Ещё один вдох. Отлично! Теперь тридцать надавливаний над мечевидным отростком.
Сделано…
Повторить…
Я продолжил чередовать непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Оба элемента первой помощи я делал так, как не способен обычный неодарённый человек. Я вдыхал в женщину не только свой воздух, но и «магический» совмещая их и делая «пригодными» для её лёгких. А во время каждого надавливания я понемногу вливал чистой маны, будоража её источник. Я не уверен, есть ли вообще в этом мире такая техника — слышать о ней здесь не доводилось. Но вот в прошлой жизни многие сильные одарённые могли её использовать.