Мужчины замолчали. Граф Воронцов задумчиво уставился на розы цвета рассветного солнца, которые росли на двухметровом кусте рядом с беседкой.
— Полагаю, ты в курсе, что за Масловыми стоят пруссы и бриташки, — хмуро произнёс Воронцов.
— Эй! — наигранно возмутился граф Варзухин. — Невежливо так говорить! Великое княжество Крымское — такая же часть нашей Империи, как и… ну, например, Великое княжество Варшавское.
Ярополк Германович резко обернулся и ожёг своего давнего товарища пылающим взглядом. Он очень не любил иностранцев, лезущих в управление Российской Империей. А все знали, что в жилах Романовых-Крымских обильно течёт кровь Саксен-Кобур-Готтской (иначе говоря, Винзорской) династии. Представители этой династии правят Прусским королевством, а Прусский король по умолчанию является ещё и Германским Кайзером. Так же Винзорская династия правит Британской Империей.
Да, Ярополк Германович не любил иностранцев… А ещё он очень сильно не любил, когда ему напоминали, что Великие князья Романовы-Варшавские, которых активно поддерживает род Воронцовых, по крови своей уже давно не Романовы, а Гольштейн-Готторпы. Такие же Гольштейн-Готторпы правят Ольденбургско-Саксонским королевством. И король этого королевства по умолчанию получает наследственный титул Канцлера Германской Империи.
Таким образом, в огромной Германской Империи, состоящей из четырёх королевств, множества герцогств, княжеств и вольных городов, дуалистическая система управления.
И обе ветви этой системы — и Кайзер, и Канцлер — проникли глубоко-глубоко в политическую систему Российской Империи, обосновавший в великих княжествах — Варшавском и Крымском.
— Ну что ты на меня так смотришь, Ярый? — хмыкнул Варзухин. — Тебе давно пора научиться быть честным с собой. Разделять личное и деловое. Интересы рода тебя увели в сторону Великого княжества Варшавского. Притом что лично ты — Первый Меч Империи, главный Страж Императора, и… как будто бы должен поддерживать род, из которого вышла нынешняя Императорская семья.
«То есть, Великих князей Новгородских», — мысленно закончил Варзухин.
— Ты правильно сказал, — поморщился граф Воронцов. — Я служу Империи и Императору. А не конкретному роду или конкретной семье. Оставим это, Валера. Или мы снова поссоримся.
— Конечно-конечно! — поднял руки в примирительном жесте граф Варзухин. — Кто ж захочет ссориться после заключения такой выгодной сделки. Давай лучше… продолжим нашу светскую беседу. Например… Как ты думаешь, друг мой, что будет дальше с Масловыми?
Воронцов снова нахмурил кустистые брови и стал пристально вглядываться в лицо Варзухина, пытаясь понять, что же тому известно.
— Ничего, — хмуро ответил Ярополк Германович.
— Думаешь? — изобразил удивление Варзухин. — А я вот слышал, что после провального покушения на графиню Резанову выжившие члены рода сбежали в свою дальнюю усадьбу, расположенную в сосновом бору недалеко от Пензы. Усадьба по бумагам принадлежит мелким дворянам, вышедшим как раз из бывших Слуг Масловых, и сохранившим с ними очень тесную связь. Можно бы сказать «вассальную», но разве дворяне могут иметь вассалов? — Варзухин усмехнулся и сам налил вина себе и собеседнику. А затем продолжил: — Куцей службе безопасности рода Резановых потребовалось много времени, чтобы выяснить, где Масловы, и подготовиться к нападению. И вот сегодня… как говорят, Владислав Александрович лично повёл своих бойцов с карательной миссией в усадьбу вассалов… ну, в смысле, «друзей» Масловых под Пензой. Масловым конец, мой друг.
Валерий Сергеевич молча предложил выпить, вновь послышался звон хрусталя, и спустя несколько секунд граф Варзухин потянулся за оливкой. Он не смотрел на своего давнего товарища, но прекрасно знал, что сейчас Воронцов пытается пронзить его колючим взглядом.
— Какая… занятная история, — процедил граф Воронцов. — Полагаю, тогда Масловым в самом деле конец. Туда им и дорога. Нечего было выслуживаться перед великим княжеством Крымским.
— Действительно! — хмыкнул Варзухин. — Так им и надо.
— Н-да… — процедил Воронцов в сторону и, медленно повернувшись к другу, спросил: — А меня вот другое заинтересовало. С чего это вдруг ты, граф-винодел, так внимательно следишь за делами рода Резановых, а?