Николай сегодня действительно испытывал тревогу. Подозрение, закравшееся при встрече Бориса и Женьки, не выходило из головы. Все больше и больше укреплялась мысль, что Женька связан с преступной «пятеркой». Женька, между тем, брат Клары.
«Неужели я сдамся, как Бойко? - думал Николай. - Или начну изворачиваться, подобно ужу? Как обрести силы для твердого, решительного поступка?»
- Ты как будто сам не свой, - не удержалась от вопроса Клавдия Яковлевна.
- Это тебе кажется, мама,- по-прежнему весело отозвался Николай.- Устал немножко…
- Мне всегда только кажется, - покачала головой Клавдия Яковлевна. - Или я уже перестала понимать тебя, сынок.
- Ну вот, уже и слезы на глазах.- Николай обнял мать, прижался, как в детстве, лбом к ее лбу.- Со мной ничего не случилось, видишь! Давайте-ка посидим вместе. В последнее время мы что-то не собираемся за одним столом.
- Да, да, - посветлела Клавдия Яковлевна. - Сейчас я чайку сделаю.
Она торопливо, будто боялась, что Николай передумает, кинулась в кухню.
- Папа, мне нужно поговорить с тобой.
Аркадий Федорович оторвался от газеты:
- Давай поговорим.
Рассказ получился довольно сентиментальным. Николай начал с того дня, как познакомился с Кларой, и закончил встречей с Женькой на «пятаке».
- Теперь понятно, что тебя волнует, - после продолжительной паузы заключил Аркадий Федорович.- Мать-то, оказывается, права… Положение у тебя, прямо скажем, щекотливое…
Вошла Клавдия Яковлевна.
- Здесь будем чай пить или на кухне? - спросила она Николая.
- Давай сюда, мать, - ответил за сына Аркадий Федорович. - Не забудь только варенье. Клубничное.
- Нет у меня клубничного варенья, одно вишневое осталось,-повинилась Клавдия Яковлевна.
- Ладно, давай вишневое… По-моему, тебе еще рано волноваться,-обратился Аркадий Федорович к Николаю, как только Клавдия Яковлевна снова вышла.- Ты еще не знаешь Цыбина. Может быть, он честный парень.
- Может быть,- согласился Николай. - Кстати, я думал об этом.
- Ну, а если что-нибудь такое… Поговори с начальником отделения. Он посоветует, что делать. Для большого беспокойства пока причин нет.
- Ты считаешь?
Аркадий Федорович посмотрел на склоненную голову сына. Положение действительно было сложное. В нем сразу и не разобраться. Все, конечно, в Кларе. Если она знает, что ее брат преступник, и надеется на помощь жениха, то грош цена ей. С такого свадебного «пирога» жизнь начинать нельзя. Гнилая в нем начинка.
- Она работает? - неожиданно спросил Аркадий Федорович.
- Клара? - приподнял голову Николай. - Учится. В этом году заканчивает университет. Будет журналисткой.
- Честность - главное достоинство журналиста. Считай, что она в этом деле не замешана. Наконец-то, - обернулся Аркадий Федорович к жене, входившей с подносом. - Мы-то думали, что ты нас забыла.
- Да как же я могу забыть вас? Кого же мне еще помнить тогда! - проговорила Клавдия Яковлевна, расставляя на столе чашки.- Вы только у меня остались. Чего ждете-то? Подвигайтесь к столу.- Она принялась потчевать сына, как только он сел с отцом за стол.- Пей чай, пей, пока не остыл. Варенье бери. Ватрушки. Вчера испекла. Думала, к ужину подоспеешь…
- Спасибо. Закрутился с делами.
- Вижу. Ты бы сегодня не ходил на работу, отдохнул маленько. Сейчас я постель приготовлю… Ведь ночь не спал.
- Нельзя, мама. Дело такое-минута каждая дорога. Придется идти… Я забежал, чтобы вы не беспокоились.
- Все-таки уходишь…
- Ухожу, мама.
2.
Каримов, прикрыв глаза, медленно разглаживал пальцами морщинки на лбу.
- Вы серьезно считаете, что Бобров-младший преступник?
- Да.
- Не кажется ли вам, Николай Аркадьевич, что вы изменили своему правилу? У вас нет улик, даже косвенных.
- Улики будут, Азиз Мурадович, - ответил Сорокин. - В моем распоряжении пока чутье, интуиция, опыт. С ними тоже нельзя не считаться.
- Вы не имеете права ошибиться. Ни в коем случае.
- Не беспокойтесь, Азиз Мурадович, я не ошибусь.
Каримов задумался. Сорокин выждал паузу, потом спросил, почему не видно Бойко.
- Его нет в городе.
- Уехал?
- Да.
- Далеко?
- В Москву.
О том, что Бойко уехал в Москву, Каримову утром сообщил Воронов.
- Что-нибудь случилось? - тревожно спросил Сорокин.
- Нет.
«Случилось, Николай Аркадьевич, случилось, - мысленно поправил себя Каримов. - К сожалению, я пока не могу сказать тебе все, что меня тревожит. Ты считаешь, что Бобров-младший причастен к ограблению таксистов, я же боюсь предположить, что Бойко причастен к укрытию кого-то из грабителей…»