- Я рад, что ничего не случилось, - сказал Сорокин.
- Я тоже… Давайте вернемся к делу «таксистов»,- Каримов встал, прошелся по кабинету. - Что вы намерены делать дальше?
Сорокин тоже встал, оперся рукой о спинку стула.
- Я пригласил к трем часам потерпевших. Собираюсь устроить очную ставку с Цыбиным.
- Предположим, потерпевшие скажут, что Цыбина среди грабителей не было.
- Они не скажут этого.
- Даже так? Что же дальше?
- Поработаю с Цыбиным. Я думаю, что он не будет долго упорствовать. Мне поможет Валентина Дементьевна.
- Вы слишком жестоко обошлись с ней в первую встречу. Смотрите, чтобы этого больше никогда не повторилось,- предупредил Каримов. Он приблизился к Сорокину, заглянул ему в глаза.- Покажите фотокарточку Боброва-младшего водителям такси. Очную ставку с ним пока не делайте. Повторяю: вы должны иметь веские доказательства. Кларе ничего не говорите. Вообше, ведите себя так, словно ничего не произошло. Уяснили?
- Уяснил.
Коммутатор управления милиции почему-то не отвечал. Сорокин набрал номер телефона секретаря начальника отдела уголовного розыска полковника Розыкова.
- Здравствуй, Мария Демидовна,- улыбнулся Сорокин, услышав в трубке знакомый голос.
- Здравствуй, Николай Аркадьевич. Что это тебя давненько не видно у нас? Не зазнался ли, а?
- Ну что ты, Мария Демидовна! Как ты могла так подумать обо мне? Просто нет времени ходить по гостям.
- Смотри, я рассержусь, если ты не появишься у нас на этой неделе.
- Появлюсь, Мария Демидовна, обязательно появлюсь… Джаббаров у себя?
- Кажется, нет… Сейчас проверю.
Сорокин называл секретаря начальника отдела уголовного розыска управления по имени и отчеству, потому что она сама обращалась к сотрудникам милиции независимо от возраста и звания по имени и отчеству. Вообще-то, она была просто Машей или Машенькой, ей исполнилось всего девятнадцать лет. Хрупкая, тоненькая, с длинной толстой косой и большими голубыми глазами, Машенька по-смешному изображала серьезность, славно играла. Все принимали эту игру, доставляя и Машеньке, и себе маленькую радость.
- Николай Аркадьевич? Здравствуй! Джаббаров.
- Здравствуй, Касым Гулямович, - обрадовался Сорокин.-Как дела? Трудитесь?
- Трудимся, Николай Аркадьевич. Ты еще не нашел «таксистов»?
- Нет.
- Помочь?
- Подожди. Я приеду к тебе, если почувствую, что задыхаюсь. - Сорокин хорошо знал Джаббарова. Это был один из лучших оперативников уголовного розыска управления. Говорили, в ближайшее время он получит повышение - станет начальником отделения.- Слушай, давно у тебя появлялся Бойко?
- С полмесяца назад.
- Давно.
- Что случилось?
- Ничего.
- Не крути. Вчера в отделе был Воронов. Он тоже интересовался этим человеком. Судя по всему, вы его потеряли.
- Как будто.
- Парадокс! Сотрудники уголовного розыска ищут сотрудника уголовного розыска. Разве вам неизвестно, что он в Москве?
- Известно. Нам хотелось бы знать не только это.
- Что именно? Я могу приехать к тебе.
- Не нужно. Загляну сам. Пожалуйста, соедини с Марией Демидовной.
- Ладно, бывай здоров. Машенька! - Джаббаров был единственным работником уголовного розыска, называвшим секретаря по имени.
- Слушаю, Николай Аркадьевич.
- Мария Демидовна! Очень прошу: позвони, когда у вас появится капитан Бойко.
- Хорошо, Николай Аркадьевич.
3.
Сорокин подошел к окну, широко распахнул ставни.
- Ты что? Очумел? Простынешь, - появился в дверях Тимохин.
- Не простыну, - обернулся Николай. - Что принес, лейтенант? Опять сверхинтересные новости?
- К сожалению, не сверхинтересные, - потянулся Тимохин к сигаретам Сорокина. - Разыскивает тебя битых два часа некая Клара Боброва.
Сорокин невольно подался вперед.
- Где она?
- На проводе, - невозмутимо ответил Тимохин.
- Ей же известен мой телефон!
- Прежде чем поговорить с тобой, она решила отвести душу со мной, - скромно потупился Тимохин. Он закурил и направился к выходу,- Пойду еще немножко полюбезничаю. Глядишь, понравлюсь.
- Скажи ей, что я у себя.
- Не знаю, захочет ли она тебе звонить. С таким бирюком скучно разговаривать. Бывай.
Звонок все-таки раздался.
- Ты где пропадал, Ник? Здравствуй!
- Здравствуй, Клара. Я нигде не пропадал. Работаю. Как ты себя чувствуешь? Мы сто лет не виделись!