- Все в порядке?
- В порядке.
Мила вдруг обнаружила удивительную осведомленность:
- Грабителей ищешь?
Сорокин смутился.
- Приходится… Должность такая.
- Ну и что же? Скоро найдешь? Может быть, уже нашел?
- Нашел и не нашел. Напал на след.
- Это много?
- Много.
- Послушай, возможно, ты Женьку подозреваешь? Что-то в последнее время ты не расстаешься с ним! Или он в дружинники записался? Помощником твоим стал? А?
- Нет. Помощником моим он не стал,- сказал Сорокин.- Ну а подозревать можно кого угодно.
Принесли мороженое. Мила тронула ложечкой желтоватую снежную сдобу и сказала, лукаво щуря глаза:
- К сладкому не идут серьезные разговоры. Давайте поболтаем о чем-нибудь веселом.
- Что ж, поболтаем о веселом. Подчиняюсь желанию родственницы…
10.
Клара, как вихрь, налетела на Николая, закружила по комнате, зашептала:
- Любимый! Родной! Хороший!
Николай тоже что-то шептал, тоже кружился, совершенно позабыв о том, что впереди у него трудный разговор с ней, с Кларой, с ее родителями.
- Ты сегодня не будешь таким официальным, как в прошлый раз? Не будешь думать о своих преступниках? Хорошо?
- Хорошо.
Клара приподнялась на цыпочки, потянулась губами к губам Николая…
- Давай распишемся,- сказал вдруг Николай.
- Давай,-ответила Клара.
- Завтра же!
- Завтра же!
- Жить будем у нас, в моей комнате, Ник!
- Нет, мы будем жить у нас, в моей комнате, Клара!
- Послушай, Ник, у меня больше комната.
- Послушай, Клара, у меня комната тоже не маленькая.
- Зато у тебя нет машины!
- Разве у тебя есть?
- Есть.
- Нету-у!
- Нет, есть!
- У отца.
- Это одно и то же!
- Это не одно и то же, поняла?
- Поняла!
Клара снова приподнялась на цыпочки и снова потянулась к губам Николая. Он неожиданно вспомнил, зачем пришел сегодня в этот дом. Сердце будто похолодело, перестало существовать.
- Что с тобой, Ник?
- Ничего. Прости. Я устал.
Клара не приняла объяснения. Что-то обидное послышалось ей в этих словах. Она отошла к окну и остановилась, молча глядя на улицу, залитую светом фонарей.
Николай остался посреди комнаты. Он ждал, когда она сама нарушит молчание, подскажет что-нибудь.
Клара не подсказала.
- Что с тобой?- повторила она.
Он вздохнул.
- Не знаю.
Она обернулась, кинулась к нему, заплакала.
- Не обманывай меня, Николай! Я люблю тебя!
Он принялся успокаивать ее, шептал что-то, гладил ее волосы. Однако настоящие слова боялся произнести.
- Просто устал… Устал, Клара.
Евгений Константинович, как и в день именин, был очень оживлен и весел. Правда, глаза его иногда останавливались на Николае - будто что-то ожидали.
Клара сидела напротив и молчала.
Не была многословна и Надежда Михайловна. Подавала то одно, то другое блюдо, удалялась на кухню, снова возвращалась. Если же кто-нибудь задавал вопрос, то вздрагивала и прижимала к груди руку. Должно быть, шалило сердце.
Оживление внес Женька. Он появился с Майей в конце ужина. Сразу посыпались анекдоты, шутки, прибаутки.
Николай внимательно прислушивался к этой безобидной в общем-то болтовне - пытался найти связь с тем, что привело его в этот дом. Однако ничего не находил - Женька или не был причастен к «таксистам», или искусно исполнял свою роль. Николай в конце концов решил сделать тактический ход.
- Мне кажется, Евгений Евгеньевич, ты зря пошел на завод, - с улыбкой сказал Николай.
- Это почему? - прищурился Женька.
- Ты принес бы гораздо больше пользы, если бы поступил на сцену. У тебя артистические данные.
- Я согласна, - Майя наградила Николая очаровательной улыбкой. - Женя - великолепный актер. Он постоянно поражает меня своими внезапными перевоплощениями… Покажи, Женя, фотокарточку, где ты снят с поэтом Ториковым… Знаешь, Коля, он давно пишет стихи!
- Евгений Евгеньевич?
- Да.
- Эго открытие для меня.
- Пока ты еще чего-нибудь не открыл в моем сыне, пойдем на балкон, подышим свежим воздухом, - пригласил Евгений Константинович Николая.
- Вы же простынете! - остановила отца Клара. В ее голосе звучало неподдельное беспокойство.
- Не простынем,- улыбнулся Евгений Константинович.- Мы закалены в боях.
Над городом среди рваных туч висела луна. Она заливала все вокруг блеклым холодным светом.
- Тебя, я вижу, заинтересовала луна.