- Я рад, что тебе правится.
- Ты уже свободен?
- Свободен.
- Ничего страшного не случилось?
- Нет. Так, небольшое задание.
- В таком случае, поехали!
- Поехали.
Клара направилась к двери и вдруг остановилась у вешалки. Николай поднял голову и увидел знакомую кепку. Она висела рядом с его милицейской фуражкой.
- У тебя был Женька?
- Почему ты так решила?
- Вот его кепка!
- Откуда ты взяла, что это его кепка? Разве она не может быть моей или еще чьей-нибудь!
- Кепка - может быть… Однако вот эта метка! - Клара подошла к вешалке и показала на небольшое чернильное пятно у козырька. - Это я посадила ему кляксу… Случайно. Ты бы видел, как он сердился! Потом я узнала, что его так расстроило. Оказалось, что кепку подарил ему один школьный товарищ.
- Ты его знаешь?
- Товарища Женьки? Нет.
Можно было обойтись без слова «по-моему» еще потому, что сегодня все потерпевшие в один голос заявили, что среди грабителей был Женька.
Правда, пока только один Селезнев встречался с ним «с глазу на глаз». Другие узнавали его по фотокарточке, которую Николай взял в квартире Бобровых.
Селезнев негодовал:
- Это же он! Он! Вы заметили, какое у него было лицо, когда я заговорил о грабителях? Его надо немедленно арестовать.
Конечно, Женьку надо было немедленно арестовать. Это знал и Сорокин.
- Вы сами поедете за Бобровым-младшим? - нарушил молчание Каримов.
- Если разрешите.
- Я хочу, чтобы дело было закончено. Понимаете? Закончено! Мы не можем больше ждать!
Сорокин вытянулся.
- Разрешите сходить за ордером к прокурору?
- Вы все приготовили?
- Все. Пожалуйста, посмотрите.
Сорокин протянул Каримову папку с делом о «таксистах». Каримов взял ее, однако не раскрыл. Спросил лейтенанта:
- Как относится к тебе Клара?
Сорокин почувствовал, как к лицу подступила кровь.
- Мы любим друг друга!
- Не ошибаешься?
- Азиз Мурадович!
- Ну-ну, не кипятись. Я ее немного знаю. Она честная, решительная девушка. От всей души буду рад, если все окончится благополучно. Впрочем, пока не поздно, можешь отказаться от этого дела. Ты имеешь на это полное право.
- Разрешите мне закончить его?
Каримов пристально посмотрел на Сорокина.
- Хорошо.
15 .
Сорокин прошел к себе в кабинет. В кабинете царил полумрак. Темные шторы, которые он опустил еще вчера вечером перед беседой с Цыбиным, скрадывали дневной свет. Из репродуктора, желтевшего на столе, лились едва уловимые звуки музыки.
Сорокин тяжело опустился на стул, чуть-чуть повернул регулятор громкости. Кабинет тотчас будто ожил, словно кто-то невидимый раздвинул шторы, впустил в него солнце, и оно не уходило, пока не замер последний аккорд.
«Что же все-таки произошло? Почему эго проклятое дело передали мне? Почему его не закончил Бойко? Почему?! Неужели все упирается в Женьку Боброва?.. Женька Бобров… Кто такой Бобров? Распущенное, полуспившееся существо. Преступник. Теперь уже ясно, что преступник… Ясно, однако ордера на арест прокурор не дал. Он считает, что кепка - недостаточная улика. Нужны более веские основания… Нет, Женька Бобров! Ты не уйдешь от наказания, не посмеешься над нами!»-Сорокин поднял телефонную трубку, набрал номер. Услышав знакомый голос, энергично придвинул к себе аппарат.
- Это ты, Панченко? Здравствуй! Сорокин. Развод еще не кончился? Кончился? Там поблизости не видно участкового Смирнова?.. Пришли его, пожалуйста, ко мне.
Смирнов появился через четверть часа.
- Ты сейчас на участок?-спросил Смирнов.
- Да.
- Понимаешь, у меня есть к тебе одно щекотливое поручение. Ты знаешь, где живет Женька Бобров?
- Знаю.
- Его нужно как-нибудь доставить к нам. Улавливаешь мою мысль? Причем надо доставить как можно скорее. Согласен даже сегодня. На худой конец - завтра или послезавтра. Во всяком случае, промедление нежелательно,- уточнил Сорокин.
- Он частенько напивается. Доставлю, как нарушителя общественного порядка. Правда, это нелегко будет сделать,- признался Смирнов,-Характер у него, я тебе скажу: разойдется - не остановишь!
- Справишься!
Итак, ход сделан. Решающий. Поворота назад не будет. Да и он просто немыслим.
Зазвенел внутренний телефон.
- Сорокин!
- Сорокин? Великолепно! - послышался довольный голос Тимохина.-Тут к тебе делегация пришла. Ты свободен?
- Свободен.
Раздались короткие гудки. Сорокин положил трубку. Какая делегация? Вечно этот Тимохин шутит.