- Не послушался?
- Не послушался… Вообще-то, я бы и не стала докучать его этими просьбами, если бы не денежные затруднения,- призналась Капитолина Аркадьевна. - Он в последнее время слишком стал расточительным. Товарищей водит в ресторан, девицам делает подарки. Одной - серьги. Другой - перстень. Третьей - брошь…
Сорокин осторожно спросил:
- Вы кого-нибудь из этих девиц знаете?
- Нет.
- Может быть, на друзей обратили внимание?
- Кое-кого видела. Вам, наверно, их фамилии нужны? К сожалению, ни одной фамилии назвать не могу. Не зафиксировались. Мне легче запоминаются имена. Правда, мои личные. Я не признаю ни Гришек, ни Борек, ни Володек. Понимаете, Николас, это режет слух.
- Понимаю, Капитолина Аркадьевна, понимаю… Назовите, в таком случае, ваши имена.
- Лико. Робис. Кажик. Еще Жора… Этого, между прочим, все так зовут. Даже мой Геша.
«Задача, - подумал Сорокин. - Придется немало попыхтеть, прежде чем расшифруются эти Робики и Кажики…»
- Вы, судя по всему, видели их. Может быть, опишете внешность? Ну скажем, Лико.
- Лико? Пожалуйста, - оживилась Капитолина Аркадьевна. - Мне только тридцать два года, - скосила она по крайней мере лет пятнадцать. - Мужчины еще кое-что значат для меня.
- Не сомневаюсь…
- Спасибо, Николас. Вы интереснейший человек… Лико совсем молод. Высокий такой. Кареглазый… Красавец! Ах, если бы он не пил! - вздохнула Капитолина Аркадьевна. - Честное слово, Лико блестящая пара для любой девушки. Я очарована им!
- Теперь - Робис.
- Робис пониже ростом. Уже в плечах. Однако тоже красавец… - Капитолина Аркадьевна помолчала секунду-другую. - Застенчивый. Девушек сторонится. Только со мной любил разговаривать. Все рассказывал о своей матери. Какая она хорошая и добрая!.. Отца у него нет. Погиб на войне.
«У Цыбина тоже отец погиб, - отметил про себя Сорокин и неожиданно замер, почувствовав сильный прилив крови к вискам. Потом схватил карандаш, лежащий на столе, извлек из кармана блокнот, торопливо написал: «Робис». - Робис… Борис? Ну да! Как это я сразу не догадался! Те же буквы почти тот же порядок. Р-о-б-и-с - Б-о-р-и-с… Ай да Капа!»
Капитолина Аркадьевна тронула Сорокина за рукав, спросила с заметной тревогой в голосе:
- Что-нибудь случилось, Николас?
Сорокин задал встречный вопрос. Правда, не с таким интересом, с каким задала Капитолина Аркадьевна.
- Настоящее имя Робиса - Борис? Так?
- Да-да, Робис это Борис. Геша так его и представлял, когда привел ко мне. Вы его знаете?
- Немного… Следующий - Кажик?
Кажик не расшифровывался, однако Сорокин не сомневался, что Капитолина Аркадьевна так называла Женьку Боброва. Приметы, которые она перечислила, подтверждали это.
«Кто же Лико? - вернулся Сорокин к первому имени.- Может быть, Алик? Ладно. Разберусь после».
Оставался Жора. Этот человек, судя по характеристике Капитолины Аркадьевны, был худощавым, стройным парнем лет восемнадцати с «голубыми-голубыми» глазами и «очень чувственным ртом».
Девушки, которые приходили с друзьями Гирина, оказались удивительно похожими. У всех были рыжие волосы, сильно накрашенные губы и ресницы, все были подстрижены под мальчишек. Правда, одна девушка отличалась тем, что имела на правой щеке мушку. К сожалению, Капитолина Аркадьевна не могла сказать: была эта мушка «живой» или «подсаженной».
Сорокин снова заинтересовался Гириным.
- Что же все-таки отвечал вам Геша, когда вы предлагали ему работать?
- Сперва говорил, что не может найти подходящего места,- вздохнула Капитолина Аркадьевна.- Затем стал ссылаться на плохое здоровье. Сейчас отделывается шутками: «Работа - не волк, в лес не убежит». Представляете?
- У него нет родителей? Или они тяжело больные люди?
- Есть, есть, как же!-сделала страшные глаза Капитолина Аркадьевна. - Это такие здоровые люди, что они всех нас переживут… В колхозе работают. Отец - трактористом, мать - дояркой. Зарабатывают тысячи, и прислать сыну сотню-другую для них ничего не стоит… Жадные!
- Может быть, наоборот?
- Как это?
- Стоит ли тратить деньги на бездельника?
- Пожалуй, не стоит, - неожиданно согласилась Капитолина Аркадьевна. - Ах, как я сожалею, что тратила на него деньги, ах, как сожалею! Мне бы нужно сразу поставить его на место… Что он натворил?
- Не хочу опережать события, - сказал Сорокин. - Однако дело может закончиться скамьей подсудимых.
- Боже мой, боже мой! - воскликнула Капитолина Аркадьевна. - Вообще-то - очень романтично!.. Ах, почему мне не двадцать лет? Николас, я бы тоже рискнула…