Клара сидела на кровати, по-восточному поджав под себя ноги. Она даже не пошевельнулась, когда вошла Мила, только губы ее дрогнули слегка да забилась жилка на шее.
- Горюешь, значит,- только и нашла что сказать Мила.
Клара промолчала.
Глухо пробили стенные часы. С кресла соскочил большой лохматый кот и, подойдя к двери, уставился горящими глазами на Милу.
- Погулять захотел? Вижу, захотел… Иди погуляй. Мы тоже сейчас пойдем погулять. Это успокаивает нервы.- Мила выпустила кота и подошла к Кларе.- Будем играть в молчанку?
- Я тебя не приглашала.
- В самом деле? Представь, мне показалось, что приглашала. Я даже слышала твой голос: «Ну почему все оставили меня в такое время одну?» Ты обращалась с таким вопросом?
Клара удивленно повернула голову.
- Обращалась.
- Вот видишь, я и пришла,- обрадовалась Мила.- Не могла же я сидеть дома, когда у тебя несчастье. Думаю, и ты бы поступила так же.
- Не знаю… Только я не к тебе обращалась с такими словами,- по-прежнему удивленно глядела Клара на Милу.
- К Николаю?- заулыбалась Мила.- Значит, ты его любишь, да? Любишь?
- Я ненавижу его.
- К кому же тогда ты обращалась?
- Тебе-то какое дело… Вообще, Милка, уходи лучше… Сегодня мне не до тебя. Я буду готовиться к сессии.
- Готовиться к сессии?! Да ты что, в своем уме? Ведь Женька попал в беду! Понимаешь ты это или нет?
- К сожалению, понимаю.
- Собирайся.
- Куда?
- К Николаю.
- Что я у него потеряла?
- Клара, родная,- опустилась рядом с сестрой Мила,- что будет с Женькой, если его посадят! Подумай, что будет с нами… Заклюют же нас… Ну ладно, нам с мамой не привыкать. Вынесут ли твои родители? Вынесешь ли ты? В университете все узнают…
- Отстань!
- Клара, милая…
- Отстань!
- Увидишь, Николай поможет,- продолжала Мила.- У него такое доброе сердце. Честное слово… Потом он не сможет жениться на девушке, у которой брат сидит в тюрьме.
- Почему не сможет?
- Да кто же после этого оставит его в милиции!-воскликнула Мила.- Его выгонят с позором. Это каждому ясно.
- Мне не ясно.
- Ты просто не знаешь требований, которые предъявляются к работникам уголовного розыска. Офицер милиции должен быть кристально чистым, никаких сомнительных моментов в биографии… Ну а тут родственник - грабитель. Участник преступлений, которые пытается раскрыть Николай. Да с таким украшением и дня не продержат в милиции.
- Что ты хочешь от меня?
- Какая ты непонятливая, Клара! Надо встретиться с Николаем и попросить его помочь Женьке. Ему совсем нетрудно это сделать. Он занимается «таксистами».
- Я не хочу его видеть!
- Клара, речь идет о твоем брате.
Клара неожиданно спрыгнула с кровати, схватила Милу за руку.
- Послушай, если ты еще раз назовешь его имя…
В комнату вбежала Надежда Михайловна.
- Бесстыжие! Пожалейте хоть нас с отцом.- Она оттащила Клару от сестры и усадила на диван.- Что вы не поладили?
- Я попросила ее поговорить с Николаем о Женьке,- сказала Мила.- Это же необходимо…
Надежда Михайловна покачала головой.
- Она уже говорила… На улице. При посторонних. Не простит он ей этого… Ладно, доченька, иди домой. О Жене не беспокойся. Отец не оставит его в беде. Передай маме поклон.
- Спасибо, тетя.
16 .
Мила решила сама поговорить с Николаем. Прямо от Бобровых поехала в отдел милиции. Однако ей не повезло. Ответственный дежурный сказал, что Сорокин еще не появлялся в отделе.
- Может, вы побеседуете с его помощником?
- Мне нужен только товарищ Сорокин!
Мила вышла из комнаты дежурного и в коридоре увидела Тимура.
Тимур радостно заулыбался.
- Мила, ты?
- Как видишь! Здравствуй.
- Здравствуй. Я рад тебя видеть. Только подумал о тебе - и ты здесь. Действительно я родился под счастливой звездой.
- Ты свободен?
- Для тебя - всегда.
Мила взяла Тимура под руку и повела на улицу.
- Что-то тоскливо на душе…- сказала Мила.- Невеселая весна…
- Рано еще для настоящей весны,- рассуждал деловито Тимур.- Вот потеплеет, и город преобразится, станет нарядным, веселым.
- У тебя настроение меняется от погоды?
- Когда город зеленеет, он кажется мне молодым, улыбающимся… Самому хочется улыбнуться.
- Счастливый,- вздохнула Мила.- Если бы я могла радоваться зеленым веточкам! Поставила бы на окошечко горшок с цветами и улыбалась с утра до вечера.
- Ты смеешься надо мной?
- Нет. Завидую…
Они шли по улице, еще не освободившейся от зимних красок: деревья были сизовато-серые, газоны отдавали блеклой желтизной. Лишь кое-где пробивалась робкими стрелками изумрудная трава. Да, унылым был город в предвесеннем сне.