- Уважает! - засмеялся Женька.- Она уважает…
- Подожди,- остановил его Чайханщик.- Значит, решила изменить. Или я не так понял?
- Не так. Если мы все выйдем из игры, разве это будет измена?
- Ты хитришь, Кнопка. Может, испугалась этого недопеченного милиционера? Так считай, что его нет… Нет его уже. Поняла? Ну-ка, братва!
Дружки кинулись на Тимура и тут же шарахнулись назад, оглушенные выстрелом.
- Сумасшедшая! - прошептал Чайханщик.
- Не я сумасшедшая, вы! Образумьтесь, пока не поздно. Прошу вас.
- Нас просишь?- удивился Чайханщик.
- Да. Вы, в сущности, неплохие ребята, и я действительно уважаю вас. Сдавайтесь по-хорошему. Не стройте из себя героев.
- Ты не строишь?
- Нет, Чайханщик!
- Отдай пистолет, тварь несчастная,- позеленел от гнева Женька.- Отдай сейчас же пистолет! Слышишь?
Мила усмехнулась.
- Дорогой братец, возьми себя в руки. Нервы надо беречь, они еще пригодятся тебе в тюрьме… Хотя тюрьма пред-назначена для нас. Ты выйдешь сухим из воды. Твой всесильный предок побеспокоится об этом.
- Замолчи! - завопил Женька.- Я тебе приказываю: замолчи!
- Не нравится?
- Милка?!
- Тихо! - поднял руку Чайханщик.- Кнопка, давай решим все по-хорошему. Забирай своего хахаля и топай отсюда на все четыре стороны. Мы не тронем тебя. Его тоже… Только и вы оставьте нас в покое.
- Мальчики, мне кажется, мы слишком затянули переговоры,- сказала Мила.- Мое мнение вы знаете. Алик!
- Я, Кнопка.
- Бери веревку и связывай всех!
- Что?- шагнул к Миле Олег.
- Назад! - навела на него пистолет Мила.
- Врешь, сука, не убьешь, - захрипел Олег.
- Назад! - снова приказала Мила.
- Врешь!
Раздался второй выстрел.
Олег схватился за плечо и отступил к стене.
- Алик, ты слышал, что я сказала? Связывай! - Мила повернулась к Тимуру.- Помоги ему!
Тимур и Алик начали стягивать веревкой ноги и руки дружков. Не легким и не простым оказалось это дело: дружки не выражали желания быть скрученными. Чайханщик ворчал:
- Подожди, Кнопка, мы тебе припомним все. Ты проклянешь день, когда появилась на свет.
Олег и Женька тоже грозились. Только Борис молчал - тупо, бессмысленными глазами смотрел в угол комнаты. По его худым, будто восковым щекам текли слезы.
- Его тоже… свяжи, - сказала Мила Тимуру, кивнув на Алика.
- Не надо, Кнопка,- взмолился Алик.- Клянусь всеми святыми, я не убегу! Не убегу, Кнопка, слышишь?
- Вяжи!
Алик, казалось, сдался, молча протянул руки, потом внезапно ударил Тимура головой в живот и метнулся к Миле. Когда он выхватил из кармана нож, никто не увидел. Увидели лишь вспыхнувшее лезвие, перед тем, как оно погасло в шелковых складках плаща Милы.
Она удивленно вскинула глаза, видимо, еще не понимая, что произошло, выронила Из рук пистолет и стала медленно оседать.
Тимур тоже не понял, что случилось. Он схватил сзади Алика, обвил концом веревки, швырнул на пол, рядом с Женькой, повернулся к Миле.
- Мила!
Мила уже лежала, беспомощно раскинув руки, маленькая, бледная, тихая.
- Мила? Ми-ила?
Она с трудом открыла глаза, улыбнулась слабо, будто была виновата во всем.
- Вот как получилась…
- Ми-ила?
- Это все…
- Нет-нет! Не-ет! - запротестовал Тимур.- Это не все. Не все, слышишь? Ты будешь жить. Ты непременно будешь жить. Будешь, Мила!
- Чего ты причитаешь?- крикнул Женька.- Помоги ей, не видишь, умирает!
Тимур кинулся к Борису, развязал веревку, сказал, словно извинился:
- Вызови скорую.
Борис поднялся, подошел к двери, замер около нее, повернулся к Тимуру, спросил с ухмылкой:
- Не боишься?
- Беги, сволочь! Скорее!
11 .
- Садись, Николай Аркадьевич.
- Спасибо, Азиз Мурадович.
- Ты был у нее? Как она?
- Без сознания.
- Тимур там?
- Да.
- Ты присмотри, Николай Аркадьевич, за ним, присмотри. Ему сейчас нужна поддержка.
- Я знаю…
- Жаль, что эта история закончилась так печально…
- Да. Опоздали. На несколько минут. Расчет был верный - не Гирин, так Женька. Кто-нибудь обязательно приведет в малину. Тем более, что адрес в записке Тимура оказался ложным…
- Во всем виноват я,- вздохнул Каримов.- Пожалуйста, не возражай. Нужно было сразу, как только поступил приказ из управления передать дело тебе, выяснить до конца, чем это вызвано? Какой необходимостью? Почему Бойко отступил как раз в тот момент, когда находился у цели? Я не сделал этого. Может быть, очерствел? Стал сухарем?