Случившегося после я никак не ожидал. Галл подошел к трупу и отвернувшись, на ощупь, выдернул из кобуры мертвеца пистолет. Черт возьми, я видел, чего это стоило рок-звезде. Парня шатало из стороны в сторону как рахита, но он сделал это. Трам поступила проще. Метнувшись к кофрам, она, не переставая ругаться, вскрывала замки до тех пор, пока не нашла плазменную винтовку. Зрелище спутников, готовящихся продать жизни подороже, наполнило меня гордостью. Судьба подсунула мне отличных товарищей! Жаль будет, если они помрут ни за понюшку табаку.
- Адам, займись пилотом. Аптечка в кофре. Не суйся пока наверх, передохни! Трам, спину прикрой. - Короткое распоряжение и не менее короткий путь наверх. Наде же глянуть, чем там все закончилось.
Стычка. Это слово подходит происходящему больше других. Скоротечная схватка. Двадцать секунд и все кончено: дымятся трупы и стонут недобитые раненные. Победители теряют чувство опасности и выходят на открытую местность. Именно на это я рассчитывал, когда карабкался наверх с винтовкой наперевес. Взять уцелевших на мушку, и можно торговаться. Было бы здорово, но местность вокруг ямы была пуста. Осторожно выглядывая из-за трупа Скара, я не увидел ни одного живого человека. Несколько следов от плазмы - вот и все подсказки. Может там кто-то был, а может эти придурки палили в молоко.
Было бы глупо рассчитывать, что спустя столько времени к нам двинутся парламентеры. Судя по тому, как быстро выкосили парней Скара, нас зажали люди неглупые. И терпеливые. Сидят, ждут, не высовываются. Выждав, для проформы, минут пять, я громко крикнул:
- Эй! Есть кто живой?
- Это ты Скара завалил, чудак?
Чтобы понять говорившего, прилось приложить некоторые усилия. В голосе мелькал странный, непривычный слуху акцент, словно кто-то слегка придерживал пластинку, растягивая слова. Я бы заподозрил, что с программой-переводчиком что-то неладное, если бы не был твердо уверен, что собственноручно ее выключил.
- Чего молчишь? - Поторопил собеседник.
- Поганый он человек. Нелюдь. - Своеобразный ответ на своеобразный вопрос. Как будто и так неясно.
- Верно, но теперь воевать придется, чудак. Это плохо. Нам воевать. Из-за тебя. Есть что сказать?
- Ну, извини.
В ответ из-за камней раздался жизнерадостный смех. Чем-то он мне не понравился, и я поспешил добавить:
- Мы готовы компенсировать ваши неудобства.
- О! Да ты торговец, чудак? Уважаю. Условия?
Доносящийся неизвестно откуда голос изрядно раздражал. Помимо сквозящей издевки, я не чувствовал в нем особого сожаления по поводу безвременной кончины Скара и предстоящей войны. Размышляя над ответом, я лихорадочно щелкал диапазонами зрения. Есть контакт, тепловизор весьма четко обозначил передо мной пятна от ударов плазмы и остывающие трупы. Подкрутив чувствительность, я нашел и неровные очертания попрятавшихся за валунами людей. Четверо. Мое уважение к группе изрядно выросло, врагов они перещелкали как куропаток. И подобрались незаметно. Не хотелось бы воевать с ними.
- Эй, ты там не умер от жадности?
- Меня Виктор зовут! - Фраза вырвалась помимо воли, и раздражения в ней хватало. Чуть за язык себя не укусил, ведь ясно же, этого он и добивается своим 'чудаком'. Выводит из равновесия. И времени на медитацию нет ни черта. Несколько резких вдохов-выдохов - все, что я мог позволить в такой ситуации. Потому что ответ не заставил себя долго ждать:
- Русский?
- Неважно. Давай торговаться, незнакомец. Мне нужен проход к городу, за это я готов отдать пару винтовок и бронекостюмов. Вы отходите, мы уходим. Попытаетесь нас выследить, потери будут у всех.
- Как ты узнаешь, что мы ушли?
- Я узнаю. - Выдавать козыри не стоило, не похожи они на глупцов. Совсем не похожи. - Идет?
Молчание было мне ответом. Думают? Пусть так, время еще есть. Прячась за телом Скара, я держал свой сектор под прицелом. Трам засела с другой стороны, а вот Адам почему-то перестал возиться с пилотом, и целеустремленно карабкался ко мне. Причем пистолет держал под рукой, встряска явно пошла ему на пользу.
- Вик, летехе совсем хреново. Зуб даю, не выдержит он перехода.
- Аптечка не помогла?
- Какая в... - Он осекся. - Там минимум четыре перелома. Нога в суставе, правая рука, и несколько ребер. Плюс внутренние повреждения. Аптечка такое не лечит, боль сняла и все. Болеутоляющие под завязку, хоть на куски режь, он ничего не почувствует. Нужен врач и покой. Часов шесть мы его покантуем, потом лекарства кончатся и парень подохнет.
- Предлагаешь добить? - Я скрипнул зубами.
- Не злись. Я не знаю, говорю как есть. Мы его просто не дотащим. Добить - это вариант. Чтобы не мучить.
- Может и тебя стоило добить? Когда твои потроха с железяк смывали. Пилот влетел из-за нас. Что стоило шлюз закрыть?
- Это случайность, Вик.
- Может быть, дай подумать. - Я потер лицо ладонями, лихорадочно соображая. - Если я останусь? Договорюсь с местными.
- Он может и выживет, пятьдесят на пятьдесят. Ты - точно нет. Тут все искрит от соларуса. Вояке помогут его железяки, а ты - пустышка. Через месяц будешь выглядеть как столетний, если местные не кончат раньше. В таком состоянии до города не дойти. Даже! - Адам ткнул в меня пальцем и повторил: - Даже если дойдешь, то вылечиться у тебя не хватит денег. Столь длительное облучение это фактически смерть. Полный курс обновления стоит безумных бабок.
- Но шансы у парня будут?
- Твою мать, Вик, ты меня не слушаешь? Первым умрешь ты!
- Не умру. И его постараюсь вытащить. Все. Разговор окончен. Спасибо. Займись им пока, будь другом.
- Как знаешь, я тебя предупредил. Трам говорила, что у тебя свои плюшки.
Повернувшись к груде камней, из-за которой доносился голос парламентера, я громко крикнул:
- Эй, там! Мужики, у нас планы изменились. Давайте по-нормальному, я выхожу. Не стреляйте!
Убрав пистолет, я поднялся во весь рост. Чертова насыпь чуть не утянула меня вниз, пришлось ухватиться за ноги Скара. Только это и помогло удержать равновесие. Улететь в яму у всех на глазах было бы неприятно. Кое-как выбравшись наружу, я сделал шаг от расщелины. Не слишком глупый поступок, на самом деле. Могу успеть спрятаться. И все же, несмотря на выкрученные до упора характеристики, нервы дрожали как натянутые канаты. Риск получить пучок плазмы был велик. Кто его знает, что у них там в голове?
Взгляд обшаривал окрестности с невероятной скоростью, пытаясь углядеть опасность секундой раньше. Прыгнуть спиной назад и скрыться в яме до того, как меня продырявят - гениальный план. Тишина давила на психику, заставляла совершить какой-нибудь глупый поступок. Сложней всего было просто стоять. И ждать. Глубокий вдох. И медленный выдох сквозь неплотно сжатые зубы. Сердце успокаивается, и уже не похоже на бьющуюся в клетке птаху. Мысли перестают метаться как припадочные. К тому времени как из-за скалы раздается голос, я уже почти могу нормально соображать.
- Чего ты хочешь, глупый русский? - Нотки уважения и любопытства, просочившиеся между строк, заставили меня облегченно улыбнуться. Мысленно.
- У нас раненный, и до города ему не дойти.
Секунд десять молчания, затем, в шорохе осыпающейся гальки, из-за камней появился мой собеседник. Негр. То есть натуральный черный. Которых в мое время звали афроамериканцами. Красноватого цвета камуфляж, пушка через плечо и все те же потертого вида мокасины. К чести незнакомца хочу отметить, что выглядел он не в пример презентабельней покойного Скара. Разница не велика, но именно она стоит между отморозком и человеком, попавшим в трудную ситуацию. И взгляд, хоть и настороженный, но спокойный. Не примеривая наше имущество, и не раздевая глазами Трам. И хотя она еще не показывалась, что-то подсказывало мне - реакция будет адекватная. Некоторое время мы мерялись взглядами, рассматривая друг друга. Наконец, негр сказал: