– Между прочим, это может иметь самое непосредственное отношение к делу, сэр, – заметил Бикер. – Те, кто взял нас в плен, вполне могли напичкать каким угодно оборудованием эти стены. Мы также не можем быть уверены в том, что они добавляют в нашу пищу и воду и даже в воздух, которым мы дышим. Трудно сказать, чего они добиваются, не показываясь нам на глаза. Наверняка это стоит им немалых усилий, даже если они не вкладывают в это больших денег – если, конечно, понятие денег им знакомо.
Шутт снова обошел «камеру» по периметру и сказал:
– Знаешь, Бик, быть может, они вовсе не зациклены на деньгах. Самое главное, чему меня научило наше пребывание на Ландуре, так это то, что не стоит переживать из-за денег. Впервые в жизни я озаботился ценностью чего-то иного, а не просто инстинктивно старался держаться в тени. И переживать мне не приходилось вообще. При том, как меня поддерживали – и в первую очередь, конечно, ты, – я в итоге получил гораздо больше, чем вложил.
Бикер нахмурился.
– Верно, сэр, но мы были недалеки от…
– Тем не менее все обошлось, – отмахнулся Шутт от возражения своего дворецкого. – И если на то пошло, от волнений вообще нет никакого толку. Они доставляли мне только несчастья, в то время как мне следовало больше доверять моим подчиненным. Выводы я умею делать не хуже других. К примеру, я поручил Суши и Рвачу поиски Прячущихся, а это значит, что рано или поздно они выяснят, что случилось с нами. А как только они это выяснят, они придумают, как нас отсюда вызволить. Так зачем волноваться понапрасну?
Бикер сцепил пальцы.
– Тому, что вы перестали переживать из-за денег, я, сэр, очень рад. – Он улыбнулся. – Если это действительно так и если вы действительно так высоко цените мою помощь, я так думаю, сейчас самое время поговорить о повышении моего жалованья.
– Об этом можно будет поговорить, если мы выберемся отсюда, – вздохнул Шутт. – Тут ведь от денег никакого проку, верно?
Бикер невозмутимо проговорил:
– За время от дня повышения жалованья может скопиться немалая сумма, сэр.
– Тут ты прав, – признал Шутт и вдруг вытаращил глаза. – Погоди минутку… Опять появляется отверстие в стенке!
Бикер обернулся в ту сторону, куда смотрел Шутт. И действительно: участок стенки потемнел и стал пористым, как в тот раз, когда их решили покормить. Неужели им предстояло наконец увидеть тех, кто захватил их в плен? Вряд ли Прячущиеся точно знали, как часто люди нуждаются в еде, хотя судя по тому, чем они попотчевали пленников, они имели какое-то понятие о том, чем люди питаются.
Шутт присел и пристально вгляделся в потемневший участок стены. Но, как и в прошлый раз, он не увидел ровным счетом ничего, хотя отверстие явно существовало, если через него в помещение попадали предметы. На этот раз в отверстии появился шар размером с человеческую голову.
Стукнувшись об пол, он подскочил, со звоном покатился по «камере» и остановился около ног Бикера. Дворецкий наклонился и поднял шар с пола.
– Что это такое? – озадаченно проговорил он, держа шар на ладони.
Шутт внимательно осмотрел шар, покачал головой и сказал:
– Больше всего эта штука напоминает мяч для игры в гравибол. Вот только зачем-то внутрь него засунули колокольчик.
Рембрандт решила употребить час, свободный от дежурства, для того, чтобы зарисовать с натуры окрестности за оградой базового лагеря. Как обычно, преображение чистого листа бумаги в изображение пейзажа помогло ей отвлечься от других мыслей. Проблем в последнее время накопи лось немало. Но опять же, как обычно, проблемы сами стали искать ее, и хочешь не хочешь, надо было с ними разбираться.
– Ладно, Суши, рассказывай, что вы там такое обнаружили, – сказала она, недовольно отложив в сторону блокнот для рисования и карандаш. – Даже не стану спрашивать, где вы с Рвачом все это время прятались.
– А я бы вам и не сказал, если бы вы и спросили, – усмехнулся Суши. – Майор Портач пока про нас ничего не знает, но мне почему-то кажется, что он бы не позволил нам продолжить работу. А мы твердо намерены ее продолжить.
Рвач так говорит: «Если майору что-то не понравится, он это мигом запретит».
– Это очень на него похоже, – вздохнула Рембрандт. – Но ты не задавался таким вопросом – а что, если ваша работа не понравится мне?
– К такому варианту мы бы отнеслись очень серьезно, – признался Суши. – Но честно говоря, мне кажется, что истина в последней инстанции в данном случае – капитан Шутник. Если он велит нам прекратить работу, значит, так тому и быть. А если приказ будет исходить от кого-то другого, я, пожалуй, могу и не согласиться.
– А капитан что говорит?
Суши немного помолчал, но признался:
– Я с ним еще не разговаривал. Судя по тому, что я слышал, он ведет себя очень странно. Может быть, пребывание в пустыне так на нем сказалось – не знаю. Как бы то ни было, я так думаю, будет лучше, если я доведу до конца то дело, которое он мне поручил.
Рембрандт снова вздохнула.
– Суши, даже в роте «Омега» нельзя игнорировать приказы старших по званию. Мне бы очень хотелось, чтобы майора к нам не присылали, но правила от этого не меняются.
Пока командир роты – он, нравится тебе это или нет.
Суши подмигнул Рембрандт:
– А я не игнорирую его приказы, лейтенант. Он мне пока вообще никаких приказов не давал.
– Не давал, потому что вы с Рвачом фактически находитесь в самовольной отлучке с тех пор, как майор прибыл на базу, – возразила Рембрандт. – А я фактически нарушаю устав Легиона тем, что не сообщаю о вашей самоволке.
– Мы вас не заложим, если вы не заложите нас, – благородно пообещал Суши. – Так что давайте-ка я лучше вам быстренько расскажу, зачем я к вам пришел, а потом скоренько смоюсь, чтобы нас никто вместе не видел и не смог заложить ни вас, ни нас.
– Ты прекрасно понимаешь, что вас закладывать я не собиралась, – возразила Рембрандт. – Но если ты покинул то место, где вы прячетесь, для того, чтобы о чем-то мне рассказать, то лучше выкладывай поскорее, пока нас и вправду кто-нибудь не увидел.
– Ага, заметано, – осклабился Суши, наклонился к самому уху Рембрандт и прошептал:
– Наш новый приборчик поймал сигнал из пустыни. Я почти уверен в том, что это сигналят те самые инопланетяне, которых ищут зенобианцы.
Рембрандт села прямее.
– Сигнал. Полагаю, возможность того, что это просто какие-нибудь местные радиошумы, вы исключили? Если ты не ошибаешься, то это означает, что вы с Рвачом только что достигли одной из главных целей нашего присутствия на этой планете. – Она умолкла и пару секунд не спускала глаз с Суши. – Но почему ты решил рассказать об этом мне, а не командиру роты? Он обязательно должен узнать об этом.
Быть может, он вас даже наградит за работу.
– Ой-ой-ой! – шутливо покачал головой Суши. – Нет, Ремми, в этом я очень сильно сомневаюсь. Майора сюда послали с одной-единственной целью: дискредитировать капитана Шутника. А капитан поручил нам с Рвачом работать по совершенно дикой программе – как раз по такой, какие в Генштабе терпеть не могут. А майор – он же скорее все провалит, но чтобы все было по уставу, чем будет добиваться успеха другим путем, а особенно – если этот путь выбрал капитан. В лучшем случае, если я ему все расскажу, он все пропустит мимо ушей. А хотя нет, не так: в лучшем случае он мне позволит довести дело до конца, а потом присвоит себе успех. Тогда хоть что-нибудь все-таки будет сделано.
– А что надо сделать? – спросила Рембрандт.
– Сделать надо вот что: нужно узнать, откуда исходит этот сигнал, – ответил Суши. – И я так думаю, что, если нам это удастся, мы найдем и аэроджип, и Бикера, а может быть, даже выясним, что стряслось с капитаном и как привести его в норму.