Он снял с ремня фонарик и обвел его лучом округу.
– Проклятие! – вырвалось у Дубль-Икса. – Может быть, эти Прячущиеся и в самом деле невидимки?
– Я все еще не верю в это, – покачал головой Суши. – Скорее, они прячутся под землей.
– Но тогда сигналы тоже исходили бы из-под земли, верно? – рассудил Махатма. – Разве твой индикатор говорит, что это так?
– Нет, он говорит… что сигналы исходят отовсюду, в том числе и снизу, – ответил Суши. – Пожалуй, пора подсоединить к приемнику транслятор и…
– Ой, что это там такое? – вскрикнула Каменюка.
Квел направил фонарик в ту сторону, куда она показывала. Все увидели, как луч фонаря отразился от металлической поверхности.
» – Стоит пойти и посмотреть, – заключил Суши. – Какие будут распоряжения, летный лейтенант?
– Погодите, я хорошо вижу, что это такое, – вступила в разговор гамбольтша Гарбо. – Это аэроджип!
– Наверное, это тот джип, на котором летел капитан, – сказал Дубль-Икс. – Но как он оказался в этой глуши? Сюда рискованно было забираться без припасов и оружия.
– Вопрос интересный, – закусив губу, проговорил Суши. – Думаю, вскоре мы узнаем ответ и на него, и на многие другие вопросы.
– Я тоже так думаю, – сказал Квел. – Послушайте, какой у нас будет план. Мы с Суши осторожно приблизимся к джипу и осмотрим его. Всем остальным приказываю занять позиции, откуда вам будет нас хорошо видно и откуда вы сможете прикрыть нас в случае неожиданного нападения. Ввиду повышенной остроты ночного зрения командиром группы прикрытия назначаю Гарбо. Обязательно предупредите нас криком, если заметите передвижение каких-либо объектов, кроме нас. Я понятно изъяснился?
– Понятно, лейтенант Квел, – мурлыкнула Гарбо и повела остальных легионеров, дабы разместить их так, чтобы им было хорошо виден аэроджип.
Квел и Суши медленно тронулись к машине. Держа наготове парализаторы, они шли, затаив дыхание и ожидая чего угодно.
В ночной тишине слышались звуки, издаваемые обитателями пустыни.
В то время, когда Окопник вышел из штабного домика, в лагере кипела такая бурная деятельность, какой адъютанту Портача прежде ни разу наблюдать не доводилось. Бренди расставила рядовых по позициям, все легионеры до одного были в касках и бронежилетах. Это зрелище заставило сердце Окопника забиться радостнее.
Неподалеку он заметил лейтенанта Армстронга. Тот наблюдал за небом с помощью стереобинокля с большим увеличением. Окопник торопливо подошел к нему.
– Что вы видите? – поинтересовался он.
– Корабль пока за горизонтом, – ответил Армстронг настолько спокойно, что Окопник позавидовал его выдержке. – Пока они не произвели ни единого выстрела и не отправили к планете катер.
– Смотрите за ними хорошенько, – распорядился Окопник, не скрывая волнения. – Как только они проявят активность, я должен сразу же узнать об этом.
Лейтенант Армстронг отнял бинокль от глаз и одарил Окопника таким взглядом, что от него побледнела бы даже устрица.
– Безусловно, лейтенант Окопник, – как только замечу что-либо, достойное сообщения. Надеюсь, вы не будете возражать, если я позволю себе судить об этом? Корабль появится над линией горизонта не ранее, чем через несколько минут, так что если у вас есть какие-то более срочные дела…
– Хорошо, хорошо, вы, главное, глаз с них не спускайте, – затараторил Окопник, почувствовав холодок в голосе Армстронга. Он поспешно развернулся и зашагал к ограде, чтобы проверить линию обороны.
К изумлению Окопника, он увидел всего двух легионеров, которые сидели спиной к ограде, свесив ноги с края траншеи, и преспокойно жевали сандвичи. Один из них держал на коленях раскрытый мужской журнал, а второй кивал в такт музыке – он был в наушниках и слушал плеер.
– Что вы себе позволяете? – возмущенно обратился к ним Окопник. – На орбите – неизвестный корабль! Вероятно, это вражеское судно, оно приближается к территории базы, а вы не придумали ничего лучше, как посиживать и почитывать порножурнальчик?
– Да не кипятитесь вы, лейтенант, – успокоил Окопника легионер с наушниками. Это был Стрит, Окопник узнал его. – У нас просто перерыв на ленч, вот и все.
– Перерыв на ленч! – От ужаса и гнева у Окопника отвисла челюсть. – Никогда не слыхал большей ахинеи! Здесь зона боевых действий, легионер, нас атакуют! Кто вам позволил устроить перерыв?
– Сержант Бренди сказала, что можно покушать, – ответил второй легионер, на нашивке над нагрудным карманом у которого значилось его имя – «Весельчак».
– Да и атаки-то никакой нету, – рассудительно проговорил Стрит. – Как начнут атаковать, так мы, того, сразу же…
– Так, значит, вы думаете, что пока вы имеете право делать все, что вам заблагорассудится? – выпучил глаза Окопник. – Имейте в виду, все будет сказано майору! Вы оба получите дисциплинарное взыскание!
– Да зря вы так раскричались, – без тени смущения отозвался Стрит. – Мне приказы Бренди дает.
Он наклонился, прибавил громкости и стал слушать музыку с таким видом, словно Окопника не существовало.
Вне себя от ярости, лейтенант развернулся и поискал взглядом старшего сержанта. Как ни странно, нигде поблизости от двоих разгильдяев ее не было видно. В конце концов Окопник разглядел внушительную фигуру Бренди на противоположном конце лагеря, и тронулся к ней, маршируя на манер игрушечного солдатика.
Бренди стояла на бруствере над окопом и осматривала пустыню.
– Сержант! – выкрикнул Окопник, подошел к Бренди и, остановившись, подбоченился. – Сержант, мне нужно с вами поговорить.
Бренди медленно повернулась и уставилась на Окопника.
– Мы на позиции, лейтенант, – грозно изрекла Бренди. – У вас что-то важное, или вы могли бы подождать до того времени, когда обстановка нормализуется?
– На позиции! Вот именно! – воскликнул Окопник. – Бы оставили западную сторону периметра лагеря совершенно незащищенной! Там только двое легионеров, которые утверждают, что вы позволили им устроить перерыв на ленч!
– Корабль, между прочим, приближается с востока, лейтенант, – процедила сквозь зубы Бренди. – Если его экипаж решит совершить посадку к западу от лагеря, у нас будет уйма времени, чтобы проследить за этим маневром. Пока же мы не уверены в том, приземлится ли корабль вообще.
Если он действительно направится в ту сторону, я успею отозвать моих ребят.
– Дело не в этом, сержант, – упорствовал Окопник. – Следует соблюдать дисциплину…
– Конечно, конечно, – махнула могучей рукой Бренди. – Вы, штабные типчики, на дисциплине просто помешаны. Но тут рота «Омега»…
– Верно, и ваш полоумный капитан Шутник думает, что ему позволено безнаказанно зачеркнуть многовековые традиции Легиона! – взвизгнул Окопник. – Ну все, ваше маленькое путешествие в мир фантазий закончилось, сержант! С этих пор в роте все будет делаться так, как положено по уставу Легиона! И вы сейчас же…
– Корабль над линией горизонта, – послышался голос кого-то из легионеров из-за спины Бренди. – Похоже, он так собирается совершить посадку.
– Ой, мамочки! – вскрикнул Окопник и побелел как полотно.
Он развернулся к Бренди, но та уже вышагивала вдоль линии обороны, отдавая приказы подчиненным. Легионеры застыли, не спуская глаз со светящейся точки, которая теперь была видна отовсюду. Точка опускалась все ниже и ниже.
Окопник следил за ней как зачарованный. Корабль снижался мучительно медленно, но в конце концов коснулся поверхности планеты.
Осторожно приблизившись к аэроджипу, Суши и Квел убедились в том, что машина пуста. Они были разочарованы, хотя и не очень удивлены. В кабине аэроджипа легионеры обнаружили вещи, принадлежавшие капитану и Бикеру, в частности, «карманный мозг» капитана – портативный компьютер, стоимость которого была настолько велика, что такая сумма была способна в значительной степени ослабить бюджет правительства любой планеты.
– Капитан ни за что не бросил бы свой «карманный мозг» – он оставил бы его в машине, только если бы у него не было иного выбора, – покачал головой Суши. – Да и Бикер, по идее, должен был уговорить капитана захватить компьютер. Странно – почему он не принес его в лагерь.