— Лиера! — Марид поджидал меня у широкого входа в нужный отсек. И, стоило мне приблизиться, тут же весьма собственническим жестом обхватил за плечи и притиснул к себе. — Я сегодня буду твоим гидом!
— Э-э-э… — я слегка опешила. — А ты уже бывал на этой планете?
— Да, разок. Так что я там все знаю и окрестности местной посадочной площадки покажу.
Отчего-то количество сомнений в душе резко возросло, но высказать их вслух я не успела. Из раскрывшего двери лифта шагнул… капитан. И озадаченно замер, заметив нас.
— По какому поводу скафандры? — его вопрос был обращен к Мариду. На меня после первого мимолетного взгляда он не смотрел.
— Планируем совместное романтическое путешествие. Я же могу развлечь свою даму? — в голосе эрха прозвучал какой-то заносчивый вызов.
— Путешествие? Наружу?! — выражение лица капитана стало… возмущенным. — Марид, вы куда ее тащите? Там опасно!
— Я буду рядом и помогу избежать любой угрозы. А правилами прогулка не запрещена, — и Марид потянул меня внутрь отсека.
— Естественно. Просто никому в голову не приходило, что на диком спутнике будут устраивать прогулки. «Романтические»!
В голосе капитана сквозило презрение. Неожиданно остро на него отреагировав, почему-то… разозлилась?.. Это совершенно противоречило всякому здравому смыслу — как и все мои реакции на этого мужчину!
Но… словно что-то едкое и тлетворное все это время копилось где-то глубоко в подсознании, а сейчас прорвалось наружу. Впрочем, осознать бурю противоречий в своих эмоциях не успела — увидела столпившихся в отсеке коллег по экипажу. Их действительно было много, вот только…
Все они были так или иначе связаны с работой транспортной службы. Никого постороннего, кроме меня и Марида, в отсеке не было. Даже капитан был без скафандра, явно явившись только проконтролировать процесс. Я в полной мере осознала весь идиотизм собственного поведения. И уже вознамерилась категорически отказаться от прогулки, пытаясь отодвинуться от настойчивого Марида, когда…
Капитан решительно обернулся ко мне и коснулся свободной руки. Меня словно ошпарило горячими искрами, кожа невольно покрылась мурашками.
— Лиера, вы понимаете, как опасно отправляться на эту прогулку? — он смотрел внимательно и только на меня. Ни единой эмоции не отражалось на суровом лице, только привычная бесстрастная сдержанность. Где-то в стороне суетились, готовясь к разгрузке, коллеги, а мы с ним на несколько секунд замерли, встретившись взглядами.
«Конечно, он прав!» — я была уверена, что меньше всего желаю оказаться в опасной неизвестности необжитой планеты. Но… словно кто-то внутри меня вдруг взял под контроль мой язык — и я ляпнула:
— Понимаю, но я уверена в Мариде! Он — самый лучший и надежный мужчина!
И мы оба онемели. Я — от шока и от собственной глупости, отчего остекленел взгляд капитана — не представляю. Мне сейчас было не до его переживаний. Словно послушная чужой воле марионетка, я двинулась в сторону и… прижалась к плечу раздувшегося от гордости механика.
— Лиера, я не подведу! — шепнул он мне.
Капитан какое-то время странным взглядом изучал нас, а потом переспросил:
— Лиера, вы уверены? Вы хоть имеете представление, что ожидает там, снаружи?!
И снова, вопреки безмолвно кричащему о несогласии внутреннему рассудочному голосу, рот открылся сам собой, и я услышала собственный уверенный голос:
— Это неважно, ведь рядом будет Марид.
И сам эрх тут же вмешался, обратившись к капитану:
— Мы практически сложившаяся пара! И сами разберемся с собственной безопасностью. Правилами прогулка не запрещена. А значит, мы сами ответственны за свои поступки.
Капитан, на миг задумавшись, резко отвернулся и шагнул к боковым карманам с запасными скафандрами. Вопреки странной робости перед этим эрхом, я испытала колоссальное облегчение, сообразив, что он тоже собирается покинуть звездолет. Выразить свое нежелание отправляться наружу не получалось — язык словно парализовало!
— Я не могу допустить, чтобы одна из кормилиц рисковала жизнью, — сухо сообщил он моему напрягшемуся спутнику.
Капитан должен был в этом случае отправить сопровождение из числа сотрудников службы безопасности звездолета, но… вместо этого решил сопровождать нас лично!
Марид явно остался недоволен таким поворотом событий, но возразить ему было нечего. Необходимость подчиниться решению начальства он компенсировал тем, что при всяком удобном и неудобном случае прижимал меня к себе, демонстрируя капитану наше «единство».
Я же, проклиная всех мужчин на свете, вынуждена была принимать в безропотном молчании все его знаки внимания. Сказать мне хотелось многое, но… не получалось. Собственное тело словно предало, отказываясь повиноваться. И я, в абсолютном недоумении от происходящего, стала заложницей чьей-то чуждой воли.
И чем дальше, тем мое положение все больше ухудшалось.
Планета оказалась скалистой, с однообразным пейзажем, ее поверхность до самого горизонта, насколько хватало взгляда, разрезали глубокие провалы разломов, увенчанные по краям острыми пиками каменистых «наростов». Непривычная гравитация и сильный ветер держали меня в постоянном напряжении, я отчаянно боялась куда-нибудь свалиться. Скрытое странными, тяжелыми даже на вид, сероватыми облаками светило давало мало света.
Отчаянно желая поскорее покинуть это мрачное место, не разделяя воодушевления Марида от возможности «попрыгать» с одного гигантского валуна на другой, я всеми силами старалась держаться ближе к капитану. Не получалось!
Ноги сами несли меня вслед за взбалмошным механиком. Да, было что-то завораживающее и опасное в дикой и необузданной красоте этого места. Какой-то необъяснимый шарм, что-то волнующее кровь, заставляющее адреналин все новыми порциями выплескиваться в кровь. Что-то будоражащее и возбуждающее.
«Мне тут нравится, — удивилась я внезапному ощущению. — Или части меня?»
Сознание словно помутилось. Всплеск несвойственной мне бесшабашности, эйфория, какая-то одержимость, обманчивая легкость… Забыв о присутствии сдержанного капитана, не слушая повторяющихся в динамиках скафандра предупреждений службы по контролю за безопасностью, специалисты которой наблюдали за нашей прогулкой на визуализирующих экранах и настоятельно просили ее закончить, я приблизилась к глубокому разлому.
Словно только и ждавший этого момента ветер резко ударил в спину. Пошатнувшись, осознала, что оказалась ближе всех к краю пропасти. Взмахнула руками в отчаянной попытке ухватиться за воздух… Но ветер, решивший наказать неразумных пришельцев, не позволил мне дотянуться до стоявших чуть дальше мужчин.
Марид в потрясении застыл. Я в какой-то стремительной вспышке осознания, уже понимая, что начинаю заваливаться в бездну, успела заметить выражение его лица.
Ступор. Он просто замер от страха, в бездействии наблюдая за моим неминуемым падением.
Тело, лишенное опоры, неловко изогнулось в последней попытке удержаться и…
Беспорядочно махающую руку перехватили и крепко сжали. Резкий рывок и мое, непривычно легкое в условиях чуждой гравитации тело рухнуло на капитана. Это он успел в отчаянном усилии ухватить мою конечность и выдернуть меня из лап неминуемой смерти.
Распластавшись поверх тела капитана, ошалев от зашедшегося в безумном ритме сердца, сквозь прозрачную гибкую маску я всматривалась в глаза мужчины.
Шальные глаза… Безумные и яростные. Глаза эрха, не позволившего мне рухнуть в бездну.
В этот раз…
Часть вторая
Глава 8
С грустью разглядывая в зеркале собственное отражение, вынуждена была признать, что судьба оказалась ко мне жестока. Прошедший после замужества год не принес счастья, не подарил семейного тепла и не способствовал душевной близости между мной и эрхом. Даже детей мне не дал!