- Я знаю, что ты можешь сделать это дерьмо, - сказал он ей, его голос был наполовину торжествующим, наполовину полным ненависти, - знаю, что ты можешь читать мысли людей и управлять их разумом. Ты какой-то уродец природы со странными особыми навыками, как тот страшный ребенок из фильма
- - в замешательстве пробормотала Элспет. Она подумала, что это старый фильм, но никак не могла вспомнить, о чем он. «Ну, о поджигательнице», - предположила она, но ничего не помнила ни о сюжете, ни о страшном ребенке, о котором он говорил.
- Не прикидывайся дурочкой. Я знаю.
- Что знаешь? - устало спросила она, пытаясь пошевелить руками, чтобы хоть немного облегчить боль в плечах, но не смогла. Ее руки были каким-то образом связаны за спиной. «Веревка», - поняла она, ощупывая свои путы.
- Все, - заверил он ее, - я знаю, что правительство держит здесь всяких маленьких мутантов вроде тебя, чтобы они выполняли грязную работу. И знаю, где находится ваше секретное оперативное здание. Однажды я последовал за тобой туда. Там все закрыто, много собак и людей с ружьями. Я сразу понял, что это такое.
Элспет замерла. Он описывал дом силовиков. «Он последовал за ней туда?»
- Ага, это привлекло твое внимание, да? - ехидно спросил он.
Она инстинктивно открыла глаза, а затем быстро закрыла их снова, когда свет послал боль, пронзившую ее голову еще раз. Элспет подождала немного, чтобы боль отступила, а затем сказала: - Здесь нет.
- Ладно, не признавайся, - оборвал он ее, - ничего страшного. Я знаю то, что знаю.
- Конечно, ты знаешь, - устало сказала Элспет, желая, чтобы он просто заткнулся и ушел. Ее голова убивала ее вместе со всей левой стороной тела ... и ее кишечник начинал гореть, как будто кислота разъедала его. Она явно отчаянно нуждалась в крови, а он стоял там, где-то за огнями, и в данный момент от него исходил довольно сочный запах. Ей нужно было, чтобы он ушел, чтобы у нее была минута подумать и решить, что делать.
- Например, - продолжал он, - я знаю, что вместо того, чтобы заниматься своими делами, ты читала мысли Нины.
- Твоя мать, - пробормотала она, вспомнив, что настоящее имя Мадлен - Нина Альбрехт. Очевидно, он не называл ее мамой или даже матерью.
- Да, ты все выяснила, прочитав ее мысли, не так ли? - предположил он, - вот как ты догадалась, что она делает. Но этого было недостаточно, не так ли? Тебе захотелось взять ее под контроль, заставить вернуть деньги старой леди, а затем признаться в содеянном. - внезапно взревел он в ярости, заставив ее вздрогнуть. - Она сказала мне, что это так. Она сказала мне, что чувствовала себя так, будто ее воля была подавлена, что она не хотела возвращать деньги старой суки или идти признаваться в полицию. Сказала, что ты как будто заставляешь ее делать это дерьмо и говорить такие вещи.
Элспет немного помолчала, но, в конце концов, сказала: - Она просто дурачила тебя. Никто не может читать мысли людей и управлять ими. Наверное, ей было слишком стыдно признаться, что совесть взяла над ней верх, и она сдалась, чтобы почувствовать себя лучше.
- У Нины нет - сказал Пол с недоверчивым смешком, который, казалось, говорил, что это самое глупое предположение на свете, - нет. Ты заставила ее сделать это. А теперь она заперта, возможно, на всю оставшуюся жизнь, и это вина.
- Конечно, - вздохнула Элспет, устав от его бессвязной болтовни, - то, что она сидит взаперти, никак не связано с ее преступной деятельностью, не так ли?
- Она уже много лет занимается этим дерьмом и ни разу не попалась, - отрезал он, - по крайней мере, до сих пор ей всегда удавалось улизнуть и начать все сначала где-нибудь в другом месте. Пока ты не появилась и не разрушила все своими мутантскими способами!
Что-то с громким лязгом ударилось о стул, и Элспет подскочила от неожиданности. Какое-то время она сидела совершенно неподвижно, но когда он больше ничего не сказал и не сделал, она начала работать с веревкой вокруг своих запястий и попыталась отвлечь его, сказав: - Так ты собираешься убить меня, потому что думаешь, что я заставила твою мать сдаться?
- Таков был план, но тебя сложно убить, - сказал он обвиняющим тоном, - ты должна была умереть. Я видел тебя после того, как они вытащили тебя из-под машины.
- На самом деле я не очень сильно пострадала, - солгала она, работая с веревкой, но желая, чтобы свет не был там, и она могла видеть и контролировать его. - Кровь была в основном показной, и это выглядело так, будто я пострадал сильнее, чем на самом деле.