Анжела успела оценить скромность жилища и скромность хозяев, но, работая в филиале, она прекрасно знала, что Антонина владеет акциями. Она не знала, сколько тех акций и какую прибыль получает мать Тимофея, но не бедная – это точно. А если есть деньги, то к чему такая скромность?! Этого Анжела не понимала.
Про Уланова она тоже знала, что он не бедный человек. Всё-таки много лет был управляющим филиала. Правда, почему вдруг решил уволиться, этого Анжела не знала, но теперь вместо него Тимофей – и это ей на руку. Анжеле казалось, что к Тимофею она подберёт ключики легко.
Если в самом начале их знакомства она рассчитывала только на содержание, в лучшем случае, на сожительство, то спустя неделю отношений и знакомства с матерью, решила поставить более серьёзную цель – брак.
Про себя она уже делилась впечатлениями с девчонками на работе о своих отношениях с Тимофеем, а главное, новостью о том, что бывший управляющий теперь отчим Тимофея. Об этом никто не знал!
Перетасовав эти мысли в своей хитрой головке, Анжела отбросила снобизм, превратилась в мягкую девочку-девочку и принялась щебетать Антонине как она счастлива быть с Тимофеем и как помогает ему в работе, и как ценят Тимофея сотрудники.
Антонина ласково ей кивала, но ответные реплики отпускала редко и с недоумением взирала на сына. Мол, как он умудрился поймать такую рыбку. Тимофей, видя её недоумение, даже вышел к матери на кухню и на прямой вопрос, серьёзно ли у него с Анжелой, также прямо ответил:
- Мам, ну что ты говоришь?! Я её неделю всего знаю, какая серьёзность! Просто прицепилась- не оторвёшь.
- Смотри, сына, - предупредила Антонина, - она очень похожа на Стеллу – жену твоего отца. А такие женщины добиваются своего любыми путями.
- Перестань, мам! Я не пацан уже, разберусь! Ты-то сама как? Всё хорошо?
- Да, сынок, всё хорошо. Мы ведь с Николаем знакомы много лет. Когда Георгий, твой отец, оставил нас, я долго не могла прийти в себя. А Коля был уже управляющим. Он мне объяснил всё про акции, которые мне твой отец оставил, про мои права и представлял мои интересы все эти годы. Я видела, что нравлюсь ему, но Коля был женат и у него были дети, и я не могла позволить дать даже намёка на какие-то иные отношения, кроме деловых и дружеских. Мне тогда вообще не до мужчин было. Ты рос, учился, взрослел. Тебе внимание надо было много. Я хотела, чтобы ты стал самостоятельным и не нуждался ни в чьей помощи, пусть даже помощи отца. Поэтому просила тебя хорошо учиться…
- Я помню, мам, - перебил её Тимофей. – Всё хорошо, я тебя не осуждаю и не укоряю. Живи как тебе живётся. А я тебе, если что, помогу, – и он поцеловал свою маленькую мать в макушку.
- Ну, вот, дождалась, - та смахнула слезинку и потрепала сына по голове. – Защитник и помощник! Иди уже, развлекай свою даму.
- Мне не до дамы сейчас, надо с Петровичем поговорить, мам. В филиале чёрти что делается. Совет нужен.
- Поговори, конечно, - отпустила сына Антонина.
В кухню заглянула Анжела, увидев мать с сыном, тихо прикрыла дверь, но позвала из-за двери:
- А мы ждём вас за столом!
- Ой, правда, сын, нехорошо! Давай за стол быстро! Садитесь, мои дорогие! Давно у нас застолий не было. Думаю, пришло время восстановить традиционные воскресные обеды.
- Ну, нет, мам, - засмеялся Тимофей, усаживаясь рядом с Николаем. – Про воскресенье ты зря надеешься. Пятничные ужины ещё может быть, а в выходные я часто улетаю, так что вряд ли.
- Ладно, как скажешь, - миролюбиво отозвалась Антонина. – Позже определимся. Угощайтесь, не стесняйтесь.
Антонине пришлось вести беседу, потому что Анжела явно чувствовала себя неуютно, и Антонина по доброте душевной пыталась развлечь неожиданную гостью. Тимофей же был занят разговором с Николаем и ему было не до прицепившейся к нему женщины. Он даже не заметил, как мать с Анжелой пересели от стола на диван и начали рассматривать семейный альбом. Сохранился у матери такой раритет. У них же с Николаем разговор был очень серьёзным, и они, накинув куртки, вышли на террасу.
- Николай, мать не сказала нам кого выбрала в спутники жизни, но я рад за неё. Однако сразу предупрежу: я не допущу использования матери для давления на меня или отца. И если ты хочешь просто поиметь выгоду от сожительства с ней, то обломишься, - переходя на «ты» сразу обозначил Тимофей свою позицию.
- А вот это обидно, - сдержанно ответил Уланов. – И если бы ты не был сыном моей любимой женщины, то сейчас схлопотал бы по морде. Я, кажется, не давал повода считать себя альфонсом. Даже когда был управляющим, не использовал акции Антонины и её влияние в своих целях. А мы с ней уже год живём вместе! Но я понимаю тебя. Ты беспокоишься о матери и это ценно. Я понял и не в претензии.