— Может быть, нам не стоит разоружаться, — с сомнением сказал Арджуна, поглаживая ладонью черную обкладку лука Гандивы. Я мало верил слухам, что это оружие — подарок самого бога Варуны, но лук в руках Арджуны был действительно великолепен… А в других руках он никогда и не бывал: царевич пообещал немедленную смерть каждому, кто его коснется. В том, что Арджуна незамедлительно выполнит угрозу, не сомневался никто.
Юдхиштхира сказал назидательно:
— В царстве Вираты нашей главной защитой будет кротость и смирение. Тогда не будет нужды опасаться шпионов Дурьодханы.
— Но нам придется опасаться Вираты, — заметил Арджуна. — Ведь без оружия мы будем в его власти. А если он уничтожит нас, чтобы не иметь соперников в будущем, или подарит наши головы Дурьодхане?
Бхимасена горячо поддержал брата. Но Юдхиштхиру не так-то легко было смутить. Он напомнил, что Сокровенные сказания запрещают применять оружие против того, чью пищу придется есть. Так что безнравственно готовить оружие против Вираты. К тому же, если он замыслит предательство, то кто, как не дваждырожденные, узнают об этом первыми.
— Но он его не замыслив… — добавил Юдхиштхира и загадочно улыбнулся, давая понять, что знает больше, чем намерен открыть даже самым близким своим соратникам. Короче говоря, все мы, переодевшись в одежды скромных путешественников и вознеся молитвы богам, въехали в город через главные ворога, которые помещались с благоприятной северной стороны.
После Двараки Упаплавья уже не произвела на меня сильного впечатления. Дома там строились из глины и дерева, их крыли обычными пальмовыми листьями. Прямо за городскими стенами раскинулись кварталы ремесленников и мелких торговцев, а ближе к дворцу царя нежились в зелени садов дома знати. Вокруг дворца Вираты был разбит цветущий сад с ажурными деревянными беседками у водоемов. С внутренней стороны городских стен лепилась бесконечная череда конюшен, складов оружия, караульных помещений.
Арджуна снисходительно рассматривал оборонительные сооружения:
— Мне кажется, брат, — обратился он к старшему Пандаве, — ты преувеличил могущество царя матсьев. Судя по столице, у него не так-то много воинов. Может, пока не поздно, повернуть назад и поискать покровителей в другом месте?
Юдхиштхира отрицательно покачал головой: — Могущество царя Вираты в бесчисленных стадах скота, которые пасутся на лугах в разных концах царства. Их охраняют пастухи и конные отряды — основная ударная сила матсьев. В стенах крепости стоят только отряды кшатриев — телохранителей Вираты. Они безраздельно преданы своему долгу, искусны в конном и пешем бою. Но в случае военной угрозы царь призывает наемное войско.
Арджуна пожал плечами:
— Ну, этим-то я бы вообще не доверял. Наемники капризны. Если вовремя не выплатить им жалованье, то все войско может уйти к неприятелю.
— Эти не уйдут, — уверенно сказал Юдхиштхира, — молодой народ. Они еще не научились продавать свободу и предавать прошлое.
Мы проезжали мимо обширного загона, в котором сгрудились боевые слоны. Серые гиганты миролюбиво толкались, шлепали друг друга хоботами и обдавали свои спины пылью, спасаясь от надоедливых слепней. Самый большой слон, увидев нас, поднял хобот и верхней его губой как бы ощупал воздух. Потом он издал длинный протяжный звук, словно приветствуя героев, въезжающих в цитадель.
— Есть еще вооруженные крестьяне общинники… — продолжал Юдхиштхира.
— Много они навоюют против слонов, — презрительно ухмыльнулся Арджуна, — крестьянин — не воин, копье — не плуг.
— Конечно. Пока ничто не угрожает их семьям и полям. Но ступи на их землю, угони их стада, и они станут беспощадными и упорными в битве. Впрочем, нам пока рано считать войска Вираты. Нам еще предстоит заслужить его доверие, — миролюбиво заметил Юдхиштхира. Арджуна кивнул головой и смиренно остановил коня перед скрещенными копьями стражи у входа во дворец царя матсьев.
Здесь не было ни тонких ритуалов, ни чрезмерной подозрительности. Царь Вирата принял нас в небольшом, но богато украшенном зале. Деревянная резьба на стенах. Медные светильники горели чисто, не чадя. Синие дымки поднимались над бронзовыми чашами с благовониями. Тонкие занавеси на окнах, служа преградой для москитов и ночных жучков, пропускали свежий вечерний ветер.