— Но она закрыта для меня. Она не слушает советов…
— Тот, кто дает советы, должен иметь на это право. Человек в смятении чувств ищет не советы, а сочувствие, не поучения, а сопереживание. Лата достаточно искушена в житейских вопросах и в высокой мудрости Сокровенных сказаний. Что можешь сказать ей ты, чего бы она уже не знала сама?
Старый брахман замолчал и взял с алтаря бронзовую чашу, до краев полную чистой водой.
— Вода олицетворяет сущность тонких женских сил. Попробуй, возьми воду пальцами, зажми ее в кулаке.
Я опустил пальцы в чашу и, разумеется, не достал оттуда ничего, кроме нескольких сияющих всеми цветами радуги капель. Остальное вылилось сквозь пальцы.
— Теперь сложи руки ладонями в жесте подношения даров. Плотно сожми пальцы…
И с этими словами брахман тонкой холодной струей вылил воду из чаши в мои подставленные, сведенные лодочкой ладони. Только несколько капель упало на темные плиты пола. Я застыл, боясь пошевелиться и расплескать воду, уже прекрасно понимая, что хотел сказать мне брахман.
Он благодушно кивнул головой и молвил:
— Можешь вылить воду. Это подношение божеству теперь сослужило свою добрую службу.
Я встряхнул руками и вытер мокрые ладони о края одежды. Потом сказал:
— Но Лата сейчас мало похожа на прохладную воду родника. Ее дух сродни кипящему маслу. И его не удержать в человеческих ладонях.
Брахман кивнул и подвел меня к алтарю, на котором ровно и бездымно горел негасимый огонь масляной лампы:
— Испокон веков люди поклоняются богу огня — Агни, разгоняющему мрак и опаляющему миры. Он воплощается в грозном пламени, способном выпить даже воду океана в конце юги. Тогда его называют всепожирающим. Он воплощается в огненной брахме, сжигающей врагов на поле брани. И тогда зовут его «гневный». Чистый огонь радости победы мы зовем «ублаготворенным». А тот, что зажигают люди у северного входа в дом, зовется ими «кормильцем», ибо он хранит тепло и благополучие семьи. Этот огонь живет в теле каждого человека, он растворен в пране — дыхании жизни и он возгорается в наших сердцах созидательным пламенем брахмы. А вообще, все это — тот же Атман, пронизывающий все плотные и тонкие тела нашего мира…
Я в благодарности сложил руки ладонями перед грудью. Многое открылось мне в тот момент.
— Значит, Лата будет меняться, — сказал я. — Один и тот же пламень живет в нас всех, и, значит, не может быть ни противоборства ни отторжения. Но удостоит ли она меня своей любви? Ни страсти, ни снисхождения я не прошу…
— Человеческий разум бессилен постичь Абсолют, познать поле божественной силы. Но и для нас открыт путь причащения ее святых тайн. Любовью открываем врата. Любовь преодолевает разобщенность Я. Любовь — это Атман, соединяющий людские сущности. Но она же привязывает дваждырожденных к этому грубому, жестокому миру, заставляя страдать.
— Так что же делать? — воскликнул я в смятении.
Брахман грустно улыбнулся:
— Не противиться карме, а постигать новые пути. То, что тебе кажется сейчас мукой, может быть, единственное доступное смертному счастье. В холодных дощечках для разжигания огня хранится его обжигающая сила. Но нужно много усилий, чтобы огонь вышел на свет. Каждая женщина хранит священный огонь, так стоит ли сетовать об усилиях, которые тебе приходится затрачивать, чтобы пробудить этот огонь к жизни? Для людей, неискушенных в высоком знании, мы храним ритуалы и обряды. Правильная чистая пища помогает накопить добродетели для будущих перевоплощений, омовение угодно богам… Люди будут соблюдать эти нехитрые заповеди, не понимая, что они необходимы не богам, а им самим. Это просто… Но как передать сокровенное знание, что человек может быть счастлив, только ощутив общее тождество в Атмане, то есть — любя?! Здесь не помогут ни заклинания, ни молитвы. Через плоды земли и невидимое дыхание жизни мы становимся едиными с деревьями, птицами, реками и горами. Что мы должны сделать, чтобы заставить людей понять, что мысли, чувства и тонкие силы объединяют нас всех в единый венок?