— Это сын Джарасандхи — сам Джаятсена, — пояснил Накула. — Безумец, зачем он выехал вперед? — процедил сквозь зубы.
Митра, потянув из кожаного чехла свой лук:
— С такого расстояния даже я не промахнусь.
— Лучше обуздай свой боевой пыл, — повернулся к нему Накула, — на нас никто не нападает.
Из рядов воинов быстрой рысью выехал молодой всадник без доспехов. Легко, будто играючи, он подскакал к нашему отряду, обогнав колесницу, и, осадив резвого коня, почтил Накулу, сложив руки крест-накрест на груди:
— Повелитель Магадхи, могучерукий Джаятсена приветствует потомка великого Панду. Вы не сожгли ни одной деревни, не убили наших подданных, не взяли добычи. Это говорит о ваших мирных помыслах. Наш повелитель приглашает вас побеседовать с ним в его походном шатре. Он велел мне поклясться всеми богами, что зовет вас как гостей и верит, что вы не откажетесь воспользоваться его гостеприимством.
Накула благоразумно согласился на предложение посланца. Оставив кшатриев на дороге в боевом порядке, царевич со мной и Митрой поехал за колесницей Джаятсены. Царь Магадхи был молод и разговорчив. Он принял нас радушно, как давних знакомых. Усевшись на богатые циновки в походном шатре, мы угощались вином и всевозможными яствами.
— Я знаю, во времена моего отца испуганные соседи сочинили про Магадху много небылиц, но на самом деле мои люди честны и добродетельны. — говорил Джаятсена. — Под защитой моей армии земледельцы чувствуют себя в полной безопасности. Правда, мой неразумный брат Джаласандха мечтает сесть на трон вместо меня. Но с помощью Пандавов, занявших Хастинапур, будет возможно утвердить мою законную власть.
Накула объяснил царю Магадхи причины, заставляющие нас спешить в Панчалу, и тот заверил, что не будет чинить препятствий на нашем пути. Он даже послал к Лате придворного врачевателя и две огромные корзины с фруктами. На прощание Джаятсена просил Накулу заверить Юдхиштхиру в его готовности поддержать Пандавов в борьбе против Хастинапура.
— Несмотря на свою молодость, — смиренно сказал он, — я всегда был привержен мудрости, побуждающей искать мира с соседями. У меня нет причин враждовать с Панчалой. Пусть ни Арджунa, ни Бхимасена не терзаются раскаяниями за убийство моего отца. Он получил кармическое воздаяние за свою жестокость. Жадная борьба за чужие земли в конце концов погубила бы нас всех…
Царевич помолчал, задумчиво качая в руках дорогой кубок с вином. Затем сказал уже иным тоном:
— Мой брат пошел нравом в отца. Мечтая отобрать у меня трон, он мутит разум кшатриев обещанием новых завоеваний. Многим из них уже приелась спокойная жизнь без подвигов и грабежа. Говорят, что наша великая страна должна любой ценой вернуть себе утерянные земли и союзы. Разумеется, эту цену будут платить наши крестьяне, едва оправившиеся от войн и голода. Но что делать?
— Надо немедленно собирать крестьянское ополчение, — сказал я, вспомнив КАК говорил Аджа о своей земле.
Царь магадхов пожал плечами:
— Обычно земледельцы не вмешиваются в дела кшатриев. Даже когда битва свирепствует за околицей деревни, они не беспокоятся, ведь какой бы царь ни победил, ему все равно понадобятся крестьяне, кормящие города и войско.
— Думаю, что страдания последних лет заставили их осознать, что враги не минуют их деревень, угонят стада, увезут зерно.
— Но разумно ли раздавать оружие не кшатриям? — спросил Джаятсена.
Тут уж ответил Накула:
— Сокровенные сказания гласят, что воинами могут быть любые сословия, при условии, что люди храбры, обузданы, умеют держать строй, преданы повелителю и долгу и ненавидят врага. Муни, вместивший опыт Кумара и Аджи, прав. Крестьяне, защищая свои поля, проявят чудеса стойкости.
Джаятсена кивнул:
— Мудрый правитель всегда следует советам дваждырожденных. Сердце говорит мне, что мы еще встретимся. Мои всадники проводят вас до границ царства. Свасти!
Еще ошеломленными от такого поворота событий, мы вышли из шатра и поскакали к своему отряду. Митра весело смеялся:
— Я думаю, в глубине души этот юный царь благодарен Арджуне и Кришне за то, что они освободили ему место на троне Магадхи. Но непонятно, почему бы ему не принять сторону более сильного Хастинапура?