— Если б только у нас было время посидеть с каждым из нынешних врагов за чаркой вина, поговорить о жизни и смерти, может, и не с кем было бы воевать. Но нет ни времени, ни сил для этого.
Глава 2
Курукшетра. День первый
И вновь, как в тот незабываемый год первого ашрама, неслышный зов заставил меня повернуть коней на север в изумрудный коридор тропических джунглей. Только не беззаботный, задиристый Митра сопровождал меня в этот раз, а несколько сотен отчаянных рубак, мечтающих о воинских подвигах и грабежах. Время в пути я коротал разговорами с Кумаром, окончательно потерявшем в этот месяц и легкомысленную мечтательность и самоубийственную жажду ниспровергать законы этого мира.
Нас омыли пахучие дожди цветущих джунглей, нас иссушил зной центральных каменистых плоскогорий. Потом, когда мы миновали земли нишадхов и страну Аванти, с юго-запада на нас повеяло солеными океанскими ветрами. Тонкая нота воспоминаний пробудилась в моем сердце. Там, на западе, травы поднимались в человеческий рост, и бесчисленные стаи фламинго подобно лоскутьям зари реяли над голубыми водоемами. А еще дальше на западе смотрелась в бескрайние океанские воды столица Кришны и Баладевы — Дварака.
Но неслышный зов гнал нас вперед. Благополучно миновав враждебные земли шальвов, мы вступили на территорию матсьев. Здесь, в Упаплавье, мы нашли дружеский прием, спокойный отдых и припас на дорогу. Но ни одного знакомого лица не встретил я во дворцах Вираты. Престарелый царь матсьев вместе с сыном Уттарой собрал огромную конную рать и увел ее на север на помощь Пандавам. Его дочь — принцесса Уттаара, была вместе со своим супругом Абхиманью при армии Юдхиштхиры. Туда поспешили и мы, вновь погружаясь в толщу зеленого океана джунглей, где города и деревни казались лишь островками в плену великой стихии.
На востоке остались великие веды Ганги, Кампилья и сам Хастинапур. Мы с Кумаром не смогли удержаться и, отклонившись от прямого пути, проехали через бывшую столицу пятерых царевичей — Индрапрастху. Серые камни, красная глина, сухая клочковатая трава и изумрудный вал джунглей, готовящихся поглотить само воспоминание о мечтах Юдхиштхиры. Где дворцы из дерева и глины — резные, ажурные, открытые свежим ветрам, голубому небу и дыханию жизни? Как недолговечны утонченные творения человеческих рук!
Впрочем, долго предаваться размышлениям мы не могли. Все чаще встречались нам следы прошедших на север войск. Дороги были выглажены тысячами ног, трава и нижние ветви деревьев выедены лошадьми конных отрядов. Тонкие потоки силы пробивались через непроходимые дебри лесов, пересекали пустыни, просачивались сквозь горные кряжи, взвихривали тесноту городов и изливались на дороги, ведущие сейчас к единому центру — Курукшетре.
По преданию именно здесь царь Лунной династии Куру совершал молитвенные обряды, взыскуя благополучие своему роду. У камней с изображением трезубцев, у священных деревьев приносили жертвы поколения брахманов, кшатриев и вайшьев. Паломники, шествующие от тиртхи к тиртхе совершали омовение в многочисленных водоемах, очищаясь от любой скверны.
Как Юдхиштхира смог предугадать, что решающая битва состоится именно здесь? Из какого источника черпнул я видения у прудов Рамы? Неужели все было предрешено уже тогда, и боги просто терпеливо ждали, склонившись над Курукшетрой, когда извилистые пути кармы приведут сюда тысячи людей, готовых к смерти.
Люди шли, объединяясь в отряды, рати, конные лавы и акшаукини. Людские потоки текли по извивающимся тропам, блестя чешуей панцирей, трепеща гребнями знамен, подобно небесным драконам. Шли воины, оставив смуглотелых жен у дымных очагов и голых детей, играющих в пыли.
Шли, вспоминая уютные трапезные, просторные дворцы или тесные казармы.
Кого-то гнала вперед жажда добычи, другой мечтал о славе. Иные шли, повинуясь приказам или общему потоку. За внешним разнообразием стремлений и побуждений я чувствовал влияние одной единой силы, которой не было названия на нашем языке. Нет, не воля Юдхиштхиры или Дурьодханы влекла людей к Курукшетре. Великие вожди предстали моему внутреннему взору лишь одной из форм воплощения все той же силы, что двигала рати на дорогах, как игральные кости в Высокой сабхе дваждырожденных.
Это незримое присутствие я ощущал более явственно, чем пыльный жар текущего дня и мерную рысь скакуна, несущего меня к неведомым испытаниям. Я прозрел, сорвав с глаз майю обыденных явлений.
Сила Высоких полей! Она была разлита повсюду, как запах травы и лучи Сурьи. «Чистая сила действия», о которой говорилось в Сокровенных сказаниях, проникала в меня, даря ясность и покой почти за гранью постижения чувств. Ощущения, мысли, желания — все было сметено, растворено великим потоком.