И пришел покой. Покой светлого блика на серебряной струне, звучащей небесной сладостной непостижимой мелодией. Свет постигал свет. Это и была человеческая жизнь — блик света на серебряной нити, соединяющей бездонную глубину человеческой души с ярчайшим пламенем Божьей славы.
На южных подступах к Курукшетре мы встретились наконец с огромной армией по счастью — своей. Тянулись бесконечные вереницы воловьих повозок, которые подвозили провизию и оружие. Рядом, вздымая пыль, рвались в постромках породистые скакуны боевых колесниц. Солнце блистало на меди щитов богатых ратхинов. Но лица людей несли печать усталости. Горько-тягучий запах прогретой земли мешался с запахом пота и конского навоза.
Нет, не так, по моим представлениям, должна подходить к полю битвы победоносная армия. Впрочем, присмотревшись, я обнаружил за внешней неразберихой и толчеей присутствие некой могучей силы, управляющей этим бесконечным потоком. Рыхлая колышащаяся масса людей и коней, вытекая из узких лесных дорог на громадное пространство Курукшетры, не размазывалась, не растекалась по полю, а оседала, твердея, в невидимых границах, окружая себя рвами и частоколами.
Слуги знатных кшатриев, суетясь, устанавливали походные шатры, простые воины толпились у лагерных костров, на которых готовилась нехитрая походная еда. Мы ехали от одного походного лагеря к другому, поражаясь небывалому столпотворению. Поистине, чудо, что Юдхиштхире — царю без царства — удалось собрать такую огромную армию. Нас встретили, показали свободное место для лагеря, дали повозку со съестными припасами и всем необходимым для устройства кухни и ночлега. Началась обычная суета.
И тут я услышал до боли знакомый голос:
— Что за варварская беспечность? Где ваши часовые? Что ты несешь — «карма, карма». Перережут вас ночью, вот и будет карма!
Я поспешил туда, где конный кшатрий в легких, но дорогих доспехах весело распекал нескольких моих воинов.
— Митра! Откуда такое рвение?
— Муни! Неужели это твои головорезы?
Друг прыгнул с лошади в мои объятия. От него пахло пылью, дымом, конским потом. Как всегда, он не считал нужным понижать голос.
— Ты этих привел с юга? Вот таким же был и я до ашрама Красной горы. Просто жуть!
Нас могли слышать мои люди, поэтому я ответил с достоинством, как и пристало командиру:
— Это — храбрые воины. В них сила, которую утеряли изнеженные кшатрии Хастинапура.
— Увы, только битва покажет, кто из нас что утерял и утеряет.
Я вглядывался в лицо Митры, пытаясь постичь изменения в его облике. Сила и завершенность чувствовались в словах и жестах. Ровный, спокойный огонь брахмы горел в сердце. Но улыбка, вечная насмешка его губ, теперь затрагивала только нижнюю часть лица, не освещая глаз и вертикальных морщин над переносицей. Не смиренный ученик или легкомысленный вояка был предо мной, а воин, умеющий обуздать себя и приводить к повиновению других. Чем-то неуловимым он начал походить на Крипу.
— Собственно, я послан к тебе Юдхиштхирой, который невесть как узнал о вашем прибытии. Всем дваждырожденным и командирам отрядов приказано собраться в походном дворце Пандавов на вершине холма в центре наших боевых порядков. После того как ты позовешь Кумара и сменишь свой вонючий кожаный панцирь на более приличную одежду, я провожу вас туда.
Сборы не отняли у нас много времени, и мы двинулись через всю огромную территорию, занятую нашими войсками, вслед за Митрой, развлекавшим нас новостями.
— У Кауравов войск больше. Дурьодхана успел побывать в Двараке, и позорный сын ракшаса Критаварман увел несколько тысяч анартов на помощь Хастинапуру. Просто удивительно, что даже в племени ядавов оказалось столько лишенных добродетели безумцев.
— А что ж Кришна?
— Он здесь, у Пандавов. Но ведь за все племя он не решает. Там еще старший брат — Баладева да старейшины. Впрочем, уже пришли Прадьюмна и наш друг Сатьяки с целой акшаукини.
— А как же магадхи, — неожиданно вспомнил я про Аджу и наши скитания с Латой, — они успели подойти?
— Успели, — мрачно кивнул Митра, — Джаласандха лишил трона своего брата Джаядратху, который поддерживал Пандавов. Новый царь магадхов объявил себя союзником Дурьодханы. А на кого было ему еще опираться? Теперь он здесь со всеми кшатриями Магадхи. А они, если ты помнишь, в свое время нанесли поражение даже ядавам.