— Говорят, Арджуна — воплощение самого небесного воителя Индры, сказал Митра с улыбкой. — Я, конечно, понимаю, что это легенда, но чараны в один голос твердят, что в сражениях он неодолим.
Крипа ответил:
— Просто у Арджуны были хорошие настав ники. Что же касается неуязвимости в бою, то будь вы царскими сыновьями, и на вас могли бы оказаться доспехи стоимостью в тысячу коров. Но главное — постоянные упражнения, они творят чудеса, а потому начнем тренировки. Дух бойца должен найти надежную опору в собственном теле, — так сказал нам Крипа. — Ищите не форму, а состояние.
И действительно, я почти не помню упражнений, которые он заставлял нас делать изо дня в день, но никогда не забуду удивительного ощущения потери собственного тела. Я был не сгусток костей и мышц, а текучая вода, прозрачный невесомый туман, гибкий болотный тростник. Мое тело где-то отдельно от сознания бежало трусцой под палящим солнцем круг за кругом. И не моя воля, а сильный спокойный голос Крипы управлял движениями, как свежий ветер парусом корабля:
— Ты расслаблен, ты прозрачен, ты легче пуха… Ты опираешься о воздух, ты ощущаешь его упругость. Ты, как флаг, колышешься в восходящих воздушных потоках. Каждого человека необоримый поток кармы погрузил в сосуд тела. Но ты можешь выйти из сосуда, растечься по всей земле, не зная границ и препятствий. Расширяя сознание, мы начинаем воспринимать и меч врага, и мысли, и весь мир… Выходя из тела, ваш дух должен наступать неотвратимо, как прибывает вода во время прилива. Проникая в замыслы врага, заблаговременно подави их. Но сохраняй доспехи духа. Никогда не выходи из гармонии. Воспарив духом, ты потеряешь тело. Заразившись настроением врага, станешь подвластным его ритму. Осознав свое единство со всем миром, примешь в себя его силы. Мощь облаков и гор станет твоей мощью…
А потом мое тело застывало, повинуясь команде Крипы, на широко расставленных ногах, и в вытянутой руке длинный бамбуковый стержень лука казался тяжелее древесного ствола. Голос Крипы твердел, наливался силой:
— Ваши тела сами по себе насыщаются огнем. Клубы пламени рвутся от горла в живот и дальше в кисти рук и ступни ног. Это не воздух, это огонь вокруг вас. Дышите пламенем, наливайтесь огненной силой. Теперь вы и сами — языки пламени, раскаленные клинки, не знающие преград. Ваши стрелы полетят огненными мыслями, ваши руки прожгут деревянную доску. Вы разнесете любую преграду. (И вдруг почти шепотом) Но вы можете принять огонь в сердце и вновь стать нежными и прозрачными, как речная волна. Отбросьте все мысли, откройте все двери. Пусть сила свободно течет по вашим телам. Нет сомнений, нет мыслей, нет вообще ничего, кроме свободно льющейся сквозь вас брахмы.
Наши ноги увязали в земле. Тела с трудом продирались сквозь воздух, соленый пот жег глаза. Но напротив стоял Крипа, окутавший нас невидимым плащом своей воли и говорил:
— Боец всегда помнит о ничтожности своих усилий и все ниспосланное кармой принимает с благодарностью, как новое испытание стойкости и мастерства. В мгновение ока земля может стереть нас в порошок, утопить нас в океане, обрушить на нас горы. Мы можем погибнуть хоть завтра, оступившись на краю крепостного рва, попав под стрелы врагов, но пока мы живы, мы — бойцы, и наша дхарма — долг и сражение… Выходя на поле для состязаний, вы должны заниматься так, как будто это последняя в вашей жизни возможность подготовиться к бою. То, что вы успеете познать в искусстве владения оружием, должно будет спасти вам жизнь и помочь выполнить свой долг. Нам не дано предвидеть будущее. Сегодня ночью может внезапно подойти армия неведомых врагов. В рощах на склоне горы, где вы гуляете со своими подругами, на вас могут напасть разбойники. Раз вы назвали себя бойцами, то жизнь неизбежно обрушит на вас испытания: врагов с поднятыми мечами или болезни, или предательства… Не важно, какое щупальце изначального мрака протянется к вам. Чтобы не сбросить раньше времени обузу плоти, вы должны быть готовыми к бою всегда!
Я невольно покосился на стены, окружающие дворец. Но враги пока через них не лезли.
Митра передернул плечами и со свистом рассек воздух ребром ладони:
— Карма! Кшатрий рожден сражаться, значит, будем сражаться, как сумеем…
Черные брови Крипы сошлись на переносице, как крылья коршуна, падающего на добычу.