— Тогда и надеяться не на что. Луна не видит муравья, затерянного в густой траве.
Крипа молчал. Глаза Митры пылали неуемным любопытством. Я страдал. Мысли вертелись в яростном обиженном ослеплении, захлестывая одна другую, путаясь, разрываясь в клочки, но снова собираясь в мутный водоворот: «Я погашу в себе страсть. Не радуясь жизни и не боясь смерти, буду я избегать праздничных обрядов, отвергая всякие действия, связанные с чувственностью. Если один отрубит мне руку, а другой обмажет руку сандаловой мазью, я не благословлю и не прокляну никого. Удел человека — отчуждение. Разделены все живые — одни по знатности рода, другие по мудрости или по силе».
Меня оправдывает лишь то, что все это я не произнес вслух, хоть допускаю, что наставник и так воплотился в мое состояние.
— В извечном потоке жизни нет непреодолимых преград, — спокойно, словно отвечая моим мыслям, сказал Крипа. — Законы дваждырожденных куда шире, чем рамки традиций. Вспомни как Пандавы обрели Драупади.
— Что доступно патриархам, то невозможно для простого смертного, сказал я, — нить кармы апсара держит в собственных руках. Как я могу расчитывать вплести что-то в ее узор?
— Никому не дается искушение свыше его сил. Ты не властен над судьбой. Но боги, видя твою преданность и жажду, могут судить по своему. Вспомни, что ты воин, и тебе уже известна наука побеждать, то есть достигать желаемой цели. Победи себя и ты обретешь Лату.
Так сказал Крипа и покинул нас, оставив меня еще в большем недоумении.
— По моему, ты получил разрешение на то, за что я был сурово осужден, — легкомысленно заметил Митра. — Я не обладаю проницательностью наставника. Так что объясни мне простыми словами о чем речь…
Пришлось мне все рассказать Митре. Хотя, что там было особенно рассказывать.
— Я так и не встретил ее в Двараке.
— Так ты и не искал… — А почему она путешествовала с Ашваттхаманом?
— Судя по словам Крипы, братство дваждырожденных пока еще не погрязло в предрассудках, запрещающих женщинам путешествовать в обществе друзей, — резонно заметил Митра.
— Я боюсь встречи…
— Вот это честное признание. Ты все еще кажешься самому себе крестьянином в лохмотьях. Но ты же — дваждырожденный! И если ты забыл, что мы — часть единого узора, то этого не может не помнить апсара. Она не на твои одежды, а в душу твою глядеть будет. И вряд ли ее очарует сердце, трепещущее от смущения, как хвостик антилопы. Преисполнись мужества и ступай смело на поиски.
Помнишь, как Крипа учил подходить к сильному противнику? «Представь, что он уже в кольце твоих рук, полностью в твоей власти. Зарази своим настроением!» Будь уверен в своей любви, окрась свое сердце в цвета счастья и восторга.
Апсара воплотится в тебе и попадет в этот волшебный мир, откуда не захочет выходить.
Митра пристально смотрел мне в глаза и говорил напористо, подражая речи Крипы:
— Она сильная? Значит не рви напролом. Проникни в ее замыслы, определи слабые места. Ну, не может она все знать и все уметь. Атакуй фланги. Решительно вторгайся там, где тебя не ждут, говори о том, чего она не знает. Ошеломи, удиви, зарази настроением и возьми в плен…
Не скрою, Митра меня подбодрил. Он был прав — я изменился. И главным доказательством этого были мои мечты о Лате. Если при первой нашей встрече я только смиренно восторгался красотой апсары, то теперь я мечтал о ее любви, то есть, где-то в глубине сознания уже допускал, что она не богиня, на миг показавшаяся мне, как луна в разрыве туч, а живая женщина, которой можно коснуться. Но даже сделав это открытие, я никак не мог решиться отправиться на поиски.
Митра в показном отчаянии заявил, что не желает дальше подвергать свою внутреннюю гармонию пагубному влиянию моих страстей. Он побеседовал о Лате с дворцовой челядью и с кем-то из придворных дам, которые ему благоволили и сообщил мне радостное известие:
— Лата не замужем, живет в уютном домике с садом в северной части Двараки, где располагаются дома многих сановников. При ней только служанка и возница, который присматривает за ее колесницей. А теперь убирайся с моих глаз и не возвращайся, пока не познакомишься, — со смехом добавил Митра.
Я прошатался по Двараке весь день, втайне надеясь, что моя карма сама устроит нашу встречу где-нибудь в заповедной роще. Конечно, лучше, если б на Лату напали разбойники, а я бы оказался поблизости и пришел на помощь. Но цари ядавов навели такой порядок в городе и его окрестностях, что на разбойников всерьез рассчитывать не приходилось.