Вспоминается умершая мать. Высохла она лучинкой от отцовских побоев, вколотил он ее в гроб преждевременно. Помнит ее предсмертный вздох.
"Замучает он вас, детки".
Запали слова матери, стала Катерина чуждаться отца, искать на стороне жизненной теплоты.
Крепко подружилась с Настей, но вошла Haстя в Комсомол. Узнал про это отец, воспретил Катерине дружить со "стриженой".
Потянуло Катерину к Кирюхиным, напоминала ей тетка Марья умершую мать: так же она несчастлива с мужем, такие же у нее печальные глаза. Тянуло и к Митрию. Тепло ей с ним. И тут воспротивился отец, не позволил ходить к "лахудрам".
Осталась Катерина в одиночестве, но не порвала связи с подругой, навещала в отсутствие отца и Кирюхиных. Брала у них комсомольские книжки, засиживалась иногда с Митрием.
Уволил отец работницу Дарью, оставил одного работника. Мало стало у нее свободного времени... Не заметила, как подошла к насыпи. Прямо перед нею, в лучах цветущих подсолнечников, в болотистой низине -- развернулось невиданное.
Она хорошо знала это место. Тут росла болотная осока, тряс бородою тростник. Нередко здесь утопала скотина, плакали женщины, матерщили мужчины.
Теперь будто цветное полотно: кайма из желтых лучей подсолнухов, а за нею, близ остановившейся Катерины -- пахучий укроп, за ним белые сгустки картофельных цветов. Слева темнозеленая ботва помидор, справа молочные волны капусты, а по середине бывшего болота -- кудрявая огуречная зелень. На фоне огуречной зелени -- молодежь села.
Настя увидела Катерину, замахала ей. Обрадовалась Катерина, перепрыгнула канаву и несмело подошла.
Настя поцеловалась, сунула руку в огуречные плети, сорвала рябой огурец, вскинула его на ладони.
-- Что полено уродился!
Митрий ловко подвернулся под мешок, товарищ помог ему вскинуть на спину. Он отнес огурцы в телегу.
Рослая, румяная Катерина стояла растерянно.
-- Ну, что отец, торгует?-- обратился к ней Железнов.
Стыдливо молчала. Он продолжал:
-- Мы тоже хотим торговать, но только от своего труда,-- вскинул руки ладонями вверх, на них темнели застарелые мозоли.-- Цель у нас разная: он копит деньгу для угнетения других, мы же -- для раскрепощения.
Катерина глянула в доброе лицо избача и сказала вдруг:
-- Я согласна с вами.
Настя хлопнула ее по плечу.
-- Молодец, Катька!
После сказанных слов, после одобрения подруги Катерина посмелела. Окинула быстрым взглядом работающих, глянула на Митрия влюбленно. Обратилась к подруге.
-- Огурцы обираете?
-- Ну да, идем с нами!
Катерина влилась в трудовой отряд.
Зашли от помидор, рассыпались цепью, захватили двадцать гряд и друг перед другом в коллективном порыве плесканулись к огуречной зелени, будоражили кудлатые плети, обрывали рослые огурцы.
Солнце накалило воздух. Комсомолки распарились, сорвали с голов косынки, тряхнули чолками волос -- и вновь за работу.
Катерина запуталась в длинной юбке, отстала от других, но догадалась, подоткнула юбку, скинула кофточку. Движения ускорились, она вновь вошла в людскую цепь.
ТОРГУЕМ ПО-НОВОМУ!
Телеги скрипнули, выкатились из-за угла. На первой -- Железнов, на второй -- Митрий с товарищем.
Железнов быстро окинул базарную площадь и радостно обернулся к товарищам.
-- Не прозевали!
Подъехали к зеленым рядам. Железнов спрыгнул с телеги, оглядел местность и ткнул кнутовищем в булыжник.
-- Тут станем!
Он определил, что это место выпирает углом к покупательскому потоку.
Установили телеги, привязали торбы с сеном, пустили к ним лошадей.
Площадь ожила, скрип усилился. Стали вытягиваться ряды нагруженных телег. Озабоченные взгляды людей, перебранка из-за мест.
Митрий вытер сеном запыленные руки, обратился к товарищам:
-- За еду, что ль?
Железнов вскинул седую бороду.
-- Погодите с едой. Надо товар показать.
Митрий толкнулся к телеге.
-- Это пустяки!
Установил мешок стоймя, развязал, оголил верхний слой огурцов.
-- Готово!
Железнов усмехнулся.
-- Что готово?
-- Показ-то?
Железнов подошел к возу.
-- Кто тебя учил так?
-- Кто? Видел у отца.
-- Ну, брат, плохие вы с отцом торговцы.
Поднялся на свою телегу. Высыпал три мешка в кучу, положил верхний слой огурец к огурцу. Отошел с покупательской стороны, глянул на воза с огурцами и крикнул товарищей:
-- Гляньте-ка!
Митрий глянул и сконфузился.
-- Прав ты!
Умело положенные огурцы поднялись из телеги горкой, оголили во всю свою длинную, свою нежную зелень.
Митрий вскочил на телегу, заторопился. Железнов улыбнулся, подошел к нему.