Горлопаны победили, клин за самогон Пузыреву продали.
Он, воспользовавшись тем, что мужики пьяны, провел и остальные дела.
НЕ СДАДИМСЯ!
Митрий поднялся из-за стола.
-- Товарищи, по правилу не должны бы присутствовать не комсомольцы, но те, кто здесь -- это наши передовики, актив будущей артели. Да надо прямо признаться: не поднять бы нам огорода, если бы они не помогли лошадиной силой и личным трудом. Так что ль, товарищи?
Голоса Комсомола:
-- Наши они!
-- Не протестуем!
Перешли к докладу Семенова. Он дернулся на трибуну, наморщил низкий лоб, взмахнул кулаком.
-- Проворонили мы, все теперь пропало. Я раньше говорил -- нечего валандаться с огородом, враз бы трактор. Не послушали, завели волынку, вот и оказались в дураках.
Железнов глядел на него из-под седых бровей, хмурился. На скамьях -- нетерпение. Федор Лаптев выкликнул:
-- К делу!
Митрий стукнул об стол. Семенов вспылил.
-- Какое дело, все одно провалились! Пузырев-то затопит нас. Заквакаем в пруду-то.
Голоса:
-- Не бузи!
-- Затянул похоронную!
Митрий обратился к Семенову:
-- Товарищ Семенов, ты уклонился. Не каркай прежде времени, а говори толком, что постановили?
Семенов дернулся к нему, рубнул кулаком.
-- Известно -- что. Построить водяную мельницу за нашим огородом... Теперь знаешь, куда он гнет?-- Прямо затопить нас -- Отмахнулся:-- Да что говорить. Проворонили мы, а все потому -- торговать взялись. А если бы пришли все на собрание, то можно бы силой отстоять.
После выступила Дарья. Она возмущалась поведением председателя сельсовета. Считала незаконным постановления граждан, ибо большинство были пьяные. По ее мнению, необходимо обжаловать.
За ней выступил Железнов. Он вздохнул, глянул на собравшихся пытливо.
-- Конечно, товарищи, дело осложнилось, кулак заработал, потопить наше дело хочет. Комитет взаимопомощи, как вам известно, он развалил запугиванием бедноты. Теперь видит -- не то,-- неподатливы ребята, вот он и решил задушить не окрепший еще наш коллектив. Что ж теперь остается, ребята?.. Видимо, мы не из кислого молока. Мы готовы вынести сотни неудач, если необходимо -- сложить и головы, но не сдаться кулаку.
Сурово глянул из-под седых бровей и спросил твердо:
-- Так, что ль, я говорю? Собрание взметнулось.
-- Есть!
-- Так!
-- Не сдадимся!
Семенов рванулся к столу, вскинул руку.
-- Мне слово! Я тоже не трус.
Председатель призвал его к порядку. Железнов продолжал:
-- Молодцы ребята! Иначе и немыслимо. Не победить бы нам Лягушиного болота.-- Глянул в сторону Семенова:-- А ты зря обижаешься, никто тебя трусом и не считает. Все знают твой буйный пыл, а если не соглашаются с тобой, то только за твою близорукость. Ну, ладно! Давайте говорить о деле. А дело-то вот какое: Дарья права, надо обжаловать, и я уверен -- дело наше выгорит.
ПЕРВАЯ ПОБЕДА.
Пузырев торопился использовать постановление граждан, да и время на селе выдалось свободное: покос трав окончен, а хлеба еще не вызрели. И Пузырев не жалел самогона, приглашал односельчан к себе на помощь, спешно перебрасывал из лесничества отпущенный для моста лес. Но валил его не к разрушенному мосту, а на предполагаемое место постройки водяной мельницы.
Уверенный в своей победе, Пузырев, проезжая мимо ненавистного ему огорода, многозначительно улыбался и думал:
"Заквакаете у меня лягушками".
Но вдруг из волземкомиссии пришла повестка -- и в самое неприятное для Пузырева время, ибо его приятель Труханов, один из членов земкомис-сии, выбыл в отпуск.
Земкомиссия отменила постановление граждан. Решила сохранить комсомольский огород и предложила построить мельницу в другом месте.
Пузырев, выждав возвращения Труханова, прискакал к нему за советом. Тот вначале пообещал, что можно, пожалуй, добиться пересмотра дела, но потом прямо сказал Пузыреву, что хорошо знает упрямство Железнова,-- он способен дойти и до центра,-- а потому лучше примириться, построить мельницу в другом месте.
Мнение приятеля вклинилось в голову Пузырева и будто кололо ее на части, не давая ему покою и ночью.
Он похудел, сгорбился, ругал дочь, работника, рычал зверем на сына.
Все не мог успокоиться, и мрачные мысли разворачивали его голову.
Как он теперь глянет в глаза приятелям? Кто перед ним скинет шапку? Да его осмеет любая рвань!..
Но это не все. Надо ждать худшего. Железнов на этом не остановится, он воспользуется победой. Уже поговаривают о тракторе, об артели.