Свадьба не казалась плохой идеей, ей в общем-то было все равно что будет. Для себя она уже все решила.
Нинель и Луиза единственные приходили к ней и делали вид, что все в порядке. Нинель щебетала про свои новые наряды, о том, что происходит в высшем свете, рассказывала сплетни. Николь никогда этим не интересовалась, но, наблюдая как сестренка увлеченно щебечет, улыбка сама появлялась на губах. Нинель было всего тринадцать лет, но она изо всех сил строила из себя взрослую и на это было там забавно смотреть. «Ах, милая моя Нинель», - думала Николь про себя, - «Надеюсь твоя жизнь сложится лучшим образом и отец найдет тебе достойного жениха».
Отец не относился к Нинель с любовью, но его отношение было явно лучше, чем к старшей дочери. Наверное, все дело в родителях Луизы. Ее отец известный и состоятельный граф, который получил свой титул благодаря торговле. А когда выдавал свою дочь за Говарда Лорана, то они объединили торговые компании, что приумножило капитал обоих и благодаря свадьбе Говард стал еще и графом. Конечно, он не станет кусать руку, которая его кормит, вот и не трогает, и не ругается лишний раз на жену и Нинель, а весь свой гнев срывает на старшей дочери, у которой ни матери, ни состоятельных родственников.
Николь не ревновала отца к Нинель, она просто ее любила и заботилась как могла, ведь девочка не виновата в судьбе Николь, да и Луиза относилась к Николь как к родной дочери.
Вот и сейчас, после ухода отца, Луиза быстро проскользнула в ее комнату и аккуратно селе на кровати, взяв девочку за руку.
- Ну как ты? Отец уже сказал? – Луиза стала вглядываться в глаза дочери. Николь только кивнула. – Бедная, не расстраивайся. Возможно, так тебе будет лучше. Я не знаю, кого он нашел для тебя, но надеюсь, что это хороший человек, который не будет тебя обижать. Ты заслужила счастья, доченька, - на глазах Луизы появились слезы. Она всегда старалась сдерживаться при Николь и не расклеиваться, хотя, безусловно, все произошедшее повергло женщину в шок, ей было невероятно жаль эту бедную одинокую девушку, которую гнобит собственный отец. Сколько раз Луиза пыталась разговаривать с Говардом об его отношении, но каждый раз получала резкие слова в ответ и советы не лезть не в свое дело, поэтому сама как могла старалась заменить Николь хотя бы маму, - Я соберу тебе в новый дом все твои любимые вещи и книги, все что захочешь, чтобы не скучала там. Я люблю тебя, милая, - женщина прижала к себе Николь, которая так исхудала, что ощущалась в руках как тростиночка. От этого Луизе захотелось еще сильнее плакать. Она быстро смахнула слезы, улыбнулась и покинула спальню.
Николь не хотела никого видеть, однако приход Луизы обрадовал девушку, все же хоть кому-то не безразлична ее судьба.
Пять дней прошли очень быстро, и вот Николь сидела перед туалетным столиком, пока горничная пыталась придать ее лицу бодрости и свежести. Выходило не очень. Худобу и бледность никакой краской не скрыть, а уж раненую душу и подавно, а в глазах девушка отражалась именно ее душа, вся ее боль.
Всю время подготовки слуги бегали туда-сюда и упаковывали ее вещи, хотя Николь не понимала, что там можно упаковывать, ведь вещей у нее не так уж и много. Несколько домашних платьев и несколько праздничных, вот и все ее богатство, которое уместится в один сундук. Однако сундуков с вещами, которые отправили сегодня с утра, оказалось целых пять штук, что же там может быть. Это первое чувство заинтересованности, которое появилось в девушке за последнее время. Но сначала надо было пойти под венец.
Отец так и не сообщил кто же ее загадочный жених, но даже это не вызывало никаких чувств. На церемонию они отправились в новой повозке, на которой отец обычно разъезжает заключать выгодные сделки. Ничего себе как расщедрились.
Поездка длилась около часа, и повозка остановилась возле непримечательной церкви. Вокруг никого не было. На невесту накинули фату и аккуратно под руки повели к алтарю. Заиграла музыка. Через фату Николь не могла ничего толком рассмотреть. Было понятно только, что зал почти пустой.
Девушку подвели к алтарю и священник начал свою речь. Николь почти ничего не слышала, в висках стучало, и она не могла сосредоточиться на словах. Пришла в себя только, когда надо было сказать «да». Клятв никаких не требовали, видимо раз этот брак заключался в спешке, то проводили краткую и неторжественную церемонию. Священник замолчал. Жених, наоборот, приблизился и аккуратно стал поднимать фату. Николь не поднимала взгляда и уставилась на обувь своего жениха. Тем временем, мужчина приблизился к ней еще на шаг и стал наклоняться к лицу. Девушка поняла, что должно произойти и зажмурилась, она до ужаса боялась прикосновения других мужчин, сердце бешено стучало. Однако жених лишь аккуратно, еле прикоснулся губами к ее лбу и быстро отошел в сторону. Пока невеста приходила в себя, мужчина уже застегнул брачный браслет на руке девушки и быстро надел на свою. Жених не должен сам надевать на себя брачные браслеты, но в этот раз все закрыли на это глаза.