Спустя месяц скончался его дед, раскрыв ему очередной секрет его семьи. Так Феликс и начал искать себе невесту, пока неожиданно к нему не заявился отец, спасенной им девушки, предложив то, отчего герцог не смог отказаться.
Свадьба состоялась очень скоро, после заключенной сделки, и прошла в скромном формате в храме на территории его имения. Его невеста была очень молода и мила собой, но аура тоски и боли так и окутывали ее. Феликс понимал, что Николь прошла через страшное, поэтому не лез к ней, не настаивал на обществе, только иногда пытаясь во время совместных приемов пищи разговорить ее, но все было напрасно.
Сказать честно, он и согласился на сделку с ее отцом только из-за то, что знал кто он и через что прошла его дочь. Он понимал, что этот напыщенный старый мужчина, хоть было ему и не очень много лет, не даст спокойно жить своей дочери. Феликс хорошо разбирался в людях, жизнь его этому научила, и видел, что в душе Говард Лоран ужасный деспот и тиран и может попросту сжить со света свою дочь. Феликс надеялся, что после свадьбы и в даль от дома Николь сможет хоть немного прийти в себя и смириться.
Однако то, что произошло дальше, Феликс совершенно не ожидал.
Обычно весь день герцог пропадал в лавке Гидеона и возвращался только к ужину, но сегодня у него будто с самого утра не задался день. Все падало из рук, плетения для артефактов никак не получались. Его друг только посмеивался над ним, говоря, что мысли были заняты молодой супругой. Феликс радости Гидеона не разделял.
Когда в очередной раз плетение в артефакте вышло совершенно не таким, как задумывалось, Гидеон отправил друга домой, восстанавливать, как он выразился, душевное равновесие.
Подходя к дому, в груди Феликса что-то зачесалось, будто какое-то предчувствие, он ускорился. Как только Фил вбежал в дом, чуть не сбив с ног дворецкого, который спешил открыть перед господином дверь, раздался взрыв. Весь дом затрясло так, что казалось будто он развалится, однако все быстро и резко прекратилось, осталась гнетущая тишина. Феликс быстро понял откуда раздался звук и рванул в подвал, из одной из открытых дверей валили дым. Активировав защитные контура, чтобы огонь не пошел дальше, а наоборот сошел на нет, он забежал в комнату и увидел на полу свою жену. Не раздумывая, он подхватил ее на руки и понес в зал для гостей, где аккуратно уложил девушку на диван.
- Лекаря, живо, - скомандовал он, застывшему дворецкому, и начал сам быстро осматривать Николь, но к его удивлению, на ней не было ни царапинки, будто она не попала в эпицентр взрыва, а просто проходила мимо.
Семейный лекарь Густав Аргейл, один из единственных, кто не бросил его семью после всего случившегося, быстро добрался до замка. Но осмотрев девушку, он тоже пришел к выводу, что она совершенно в порядке, никаких повреждений нет.
- Тогда почему же она не приходит в себя? – Феликс очень волновался за молодую жену, сколько же несчастий выпало на нее.
- Ваше сиятельство, смею предположить, что ее душа настолько истощилась, что она просто не хочет приходить в себя, хотя физически она в полном порядке, и тут уже ни я, ни вы не можем ей помочь. Это целиком ее выбор проснуться или же нет, - лекарь только развел рука и с грустью посмотрел на молодую девушку, которая бледной тенью лежала на кровати.
- И сколько нам ждать? – в голове не укладывалось, как она может не хотеть просыпаться и что ей никак нельзя помочь.
- Не могу сказать. Я первый раз наблюдаю такой случай. Возможно, если с ней разговаривать, она захочет вернуться. Но тут нужны не только разговоры, а чувства. Вы любите свою жену?
Феликс задумался. Любил ли он ее? Нет, ему было искренне ее жаль, но это все чувства, которые она в нем вызывала. Возможно, если бы они были в браке дольше что-нибудь изменилось бы, но сейчас нет.
Герцог только отвел глаза.
- Жаль, - лекарь печально вздохнул, - тогда вряд ли мы может что-нибудь сделать. Но я могу поспрашивать у своих коллег, встречал ли кто подобный случай. К сожалению, это все чем я могу помочь. Извините.