— Вот те раз. А память-то, выходит, дырявая.
Глава 6. Девочка на сцене
— Бабуль, что это за тетрадь? Дара уж слишком сильно хотела её достать.
Я только закончила расставлять книги по местам, саму тетрадь положила на тумбу у кровати — и теперь Дара не отходит от неё ни на шаг. Просто сидит, смотрит, с поникшим лицом, и от этого у меня разрывается сердце.
Бабушка уже готовится ко сну, распускает волосы, и отвечает буднично, будто мы обсуждаем погоду:
— Мне эту тетрадку Юленька принесла.
Я замираю, не в силах понять, что она имеет в виду, а бабушка, заметив мои нахмуренные брови, поясняет:
— Юля у своей матери нашла эту вещицу. Поняла, что не их семье принадлежит. Никакой знакомой Ярины у них не было. А мне принесла — почуяла, что вещь ведьмовская. Некоторые слова там ещё можно разобрать, да понять, что рецепты там не для пирогов, а для дел посерьёзнее.
Бабушка уже открывает дверь в свою спальню, лениво зевает.
— Думаешь, Дара знала ту, кому эта тетрадь принадлежала?
Она останавливается, смотрит на меня, что-то обдумывая. Через несколько секунд говорит:
— Да уж наверняка. И если тетрадь оказалась у Юленьки, возможно, кто-то из её семьи нашёл её вместе с куклой в доме Анны.
У меня внутри всё обрывается и падает куда-то вниз. Бабушка желает спокойной ночи и закрывает за собой дверь, а я остаюсь с тем, что только что услышала — с догадкой, которая крутилась в голове с того самого момента, как она сказала про Юлю. Пазлы начинают складываться в картину. И я всё больше понимаю Дару. Её жгучее желание отомстить, которое управляло ею тем летом.
Захожу в бывшую мамину комнату. Дара всё в той же позе — сидит, смотрит в одну точку. Она молча встаёт с кровати, уступая мне место, а потом, уже по привычке, садится рядом — охранять мой сон. Мне с ней так тепло и привычно.
— Жалко, что я не могу, как ты, — вздыхаю я.
Дара поворачивается ко мне, приподнимает бровь.
— Я о том, что не могу забирать твою грусть.
Она слегка улыбается — всего одним уголком губ. И мне становится легче.
Закрываю глаза, но засыпаю не сразу. В голове эта Юля. Прошлым летом я о ней и не думала, но стоило ей появиться в деревне — и теперь от одного бабушкиного «Юленька» внутри поднимается горячее раздражение. Сама не понимаю своих эмоций, но чувствую, как под рёбрами разливается жар, стоит только вспомнить её лицо в автобусе.
Дара тут же кладёт руку мне на грудь. Она не просто забирает плохие эмоции — она берёт часть огня, который принадлежит нам обеим. И я не против. Если это сделает её сильнее и она наконец снова заговорит.
«Сварог… Если это в твоей власти, сделай так, чтобы Дара снова была со мной. По-настоящему. Как раньше».
А я-то думала, что тридцать первое будет таким же морозным, как вчера. Но утро порадовало солнечными лучами, а градусник за окном показывает минус пятнадцать. Дара всё так же поглядывает на тетрадь. Я пролистнула её пару раз, но не смогла разобрать написанного — чернила стерлись, а из того, что осталось, ничего не вычитать современному мозгу.
Бабуля, как всегда, заботливо приготовила завтрак. А пока мы с ней обсуждали деревенские дела, мне писала Ника. Всё утро и половину дня! А ведь она всего через два дома живёт, но не может удержаться от сообщений: кого она уже успела увидеть с утра и как в Доме творчества готовятся к празднику.
«Кажется, и про Красную Гриву не забыли», — пишет Ника и прикрепляет фото ростовой куклы для двоих. Мне это греет душу, я даже показываю фотографию Даре, а она улыбается, рассматривая знакомую лошадь — вернее, её пародию.
Усаживаюсь на диван в гостиной, поближе к бабушке. Она что-то читает, сидя у окна в своём любимом кресле.
— Бабуль, — начинаю я, как обычно готовясь к неудобным вопросам, — а что было около двух недель назад? Ника говорила, что видела людей в масках животных. Говорит, было жутко.
— Хм, — бабушка чуть улыбается, вспоминая о чём-то загадочном. — День этот особенный, Шурочка.
Она, видимо, подбирает слова, не торопится, хитро поглядывает на меня и на Дару, продолжая перелистывать какой-то журнальчик — кажется, с рецептами.
— Ты ведь знаешь, что в деревне есть ещё ведьмы, кроме меня? — начинает издалека. Неужели это я от неё нахваталась таких приёмчиков?
— Ну… Это логично. Думала, что на каждой улице есть хотя бы одна ведьма.