Всматриваюсь в голубые глаза незнакомки, пытаясь понять, что она от меня хочет, и вдруг вижу… Артёма. Слишком близко, с улыбкой на лице. Яркие, как вспышка, образы проносятся в моём сознании. Кто она? Я отшатываюсь, не ожидав увидеть такое. Она знает Артёма? Это кто-то из его факультета?
Наконец, она отступает, когда её подруга решительно тянет её за рукав, и только сейчас я замечаю, как вокруг столпилось ещё больше народу. Камеры смартфонов нацелены на нас, в ожидании девчачьих разборок.
— И кто это был? — спрашивает Поля, когда незнакомка скрывается за поворотом, а толпа медленно, с разочарованием начинает расходиться.
— Я впервые её вижу, — отвечаю честно, но продолжаю украдкой посматривать на Дару. Та всё ещё полна тревоги, но не может сказать мне, из-за чего. Она лишь смотрит в пустоту там, где только что стояла девушка, и её безмолвие пугает куда больше, чем та злоба.
— Дара? — лежу на кровати и бросаю слова в пустоту, пока она не проявляется у изножья. — Пожалуйста, поговори со мной. — Голос дрожит, я так устала от её тишины, мне до боли не хватает наших старых разговоров, а она всё время ранит меня своим молчанием.
На мою просьбу Дара медленно садится рядом, и указывает на телефон, который я бросила на одеяле.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — Ком подкатывает к горлу, я вот-вот сорвусь на плач от тоски по той, старой Даре, что вела со мной диалоги. Но она лишь снова смотрит на телефон, и я покорно беру его в руки. Экран загорается, освещая её неподвижное лицо, и я поворачиваю его к ней, ожидая дальнейших указаний. Она медленно, почти церемонно, указывает на лицо Ники на моей заставке. Любимое фото: наше трио, счастливое и беззаботное, в поле из жёлтых лилий.
— Хочешь сказать, что Ника знает ту девчёнку? — начинаю понимать её намёки.
Дара кивает, и взгляд пронзает меня насквозь, цепляясь за самую душу.
Набираю номер Ники. Палец дрожит — непривычно, ведь обычно мы днями переписываемся голосовыми.
— Ало? — Ника явно удивлена. — Что-то случилось? Ты обычно не звонишь… — Она мгновенно начинает беспокоиться, и в голосе слышится напряжение.
— Ника, привет. Слушай, ситуация странная, но ты случайно не знаешь девушку с голубыми глазами и светлыми волосами? Не уверена, но, возможно, она знает Артёма… — Осознаю, как глупо это звучит. Таких девушек может быть сотня.
— А поконкретнее? Можешь просто рассказать, из-за чего у тебя такие вопросы? — Я вдруг представляю, как Ника лежит на кровати, болтая ногами в воздухе и держит в руках домашний красный стационарный телефон, как в фильмах двухтысячных. Игриво прокручивает в пальцах спиральный шнур от трубки, и улыбка тут же проступает на моём лице сквозь тревогу.
Выкладываю все детали встречи, не утаивая даже реакции Дары. Как же приятно говорить без утайки, не скрывая мистических деталей.
— Вот оно что… — выдаёт Ника после паузы. — Я знаю, кто это был.
Я перестаю дышать, ожидая продолжения.
— Это Юля, бывшая Артёма. Но думаю, злится она не из-за него…
Я молчу, вдавливаясь в подушку, слушая тишину в трубке, которая становится всё тяжелее.
— Ау, Саш, ты тут?
— Тут, — голос кажется чужим. — Ты думаешь… она знает о том, что случилось с её домом на самом деле?
— Думаю, да, — отвечает Ника после пары секунд раздумья. — Иначе с чего бы ей так реагировать на тебя?
— Думаешь, если мы с Артёмом приедем в Гриву этой зимой, то нас ждут разборки?
— Артёма? Не думаю. Но вот если эта Юлька тоже приедет… то тебя, возможно, и ждут, — она отчего-то хихикает в трубку. Её это явно не пугает, а лишь будоражит. А я думаю о том, что долгожданные каникулы у бабушки снова могут окунуть меня в водоворот разборок местных жителей и мистических событий любимой деревни. И снова покоя не видать.
— А тебе не кажется странным, что она видела Дару? — спрашиваю, вглядываясь в потолок и бессознательно ища в её голосе поддержки и подтверждения, что я не сошла с ума.
— Ну… На самом деле не очень, — отвечает Ника, и в её голосе снова появляется игривая нотка, предвещающая какую-то пикантность. — По крайней мере, это объясняеткое-что. — Она явно наслаждается моментом и ждёт моего вопроса.
— Что объясняет? — поддаюсь на провокацию, уже предчувствуя, куда она клонит.
— То, что в ней нашёл Артём! — она фыркает прямо в трубку, и я слышу, как скрипит её кровать. — По крайней мере, ясен его тип — парню нравятся только ведьмы! Ха-ха!
Ника так заразительно и заливисто смеётся, что я не могу устоять и через секунду уже хохочу вместе с ней.