Лето было тягучим и жарким. Особенно наши ночи. Мы горели и плавились, постепенно прикипая друг к другу. Однажды в июле на его горячее: «Я люблю тебя», - я ответила срывающимся шёпотом, - «и я тебя люблю». Последовала вспышка на солнце и извержение вулкана. А утром он потащил меня в посольство и в мэрию.
К концу лета мы были женаты, и я стала Еленой Айхан…
***
- Приехали, госпожа. Теперь ещё пара улиц, и мы на месте, - сказал Керим, когда мы въехали в Фетхие́.
Я жадно разглядывала улочки города-курорта у подножия гор, покрытых сосновыми и кедровыми лесами, на юго-западе Турции.
В пятидесяти километрах от города находится аэропорт Даламан, но мы с Керимом поехали на машине – я хотела дать себе время подумать над просьбой Фатиха.
До 1914 года город носил имя Макри, а после выселения греков его переименовали в память о местном уроженце, военном летчике Фетхи-бее, который погиб во время крушения самолета в 1914 году.
В Фетхие солнце вияет три четверти дней в году. Курортный сезон здесь начинается в конце марта и продолжается до конца ноября, а гостей принимают множество отелей разной звездности, а для людей, любящих уединение, сдаются виллы и апартаменты с кухней.
Именно гостиничным бизнесом в Фетхие и соседних городках занимается семья Фатиха уже около ста лет. Я узнала об этом только после свадьбы, на которой из его семьи были только кузен и кузина – высокие красивые брат и сестра – Челик и Чичек.
- А где твои родители? – робко спросила я.
- Не приедут, - коротко отрезал он.
Я попробовала заговорить о том, что, может быть, наш брак нежелателен и не одобряется его семьёй, но Фатих сказал, что его связи с семьёй не просто разорваны, а разрезаны, и мне не стоит переживать об этом, потому что отныне я его семья, его Вселенная, его душа.
Наговорив мне по-восточному цветистых комплиментов, он закрыл тему своей семьи раз и навсегда.
На свадьбе я была в простом белом платье до колена с белой розой в косе, а Фатих в чёрном костюме и такой же розой в петличке. Моя коллега, с которой мы два года жили в студенческом общежитии из-за нехватки мест в педагогическом, стала моей свидетельницей, а старый Керим – свидетелем Фатиха. Я думала, что всё и пройдёт тихо и скромно, но не тут-то было.
Когда мы вышли из посольства, кроме Челика и Чичек нас встречал кортеж из двух десятков машин такси, украшенных белыми и жёлтыми шарами, и все они гудели.
- Это в твою честь, дорогая, - довольно хмыкнул Фатих, - идём.
Я с улыбкой помахала водителям красной корочкой брачного свидетельства, вызвав новую бурю гудков, и мы поехали в ресторан. То есть, я думала, что мы поедем в ресторан, но мы приехали в Бакыркёй, в бухту Мраморного моря. Нас ждала огромная яхта, на которую поднялись мы с мужем, наши свидетели, его кузены и его сослуживцы. Оказывается, на такси с шариками приехали его друзья по работе с жёнами и лучшие водители – всего около ста человек. Свадебный банкет прошёл на яхте под палящим солнцем, между небом и морем, под крики чаек и звуки скрипки, аккордеона и флейты мини-оркестра.
Вскоре после свадьбы он оформил мне постоянное разрешение на работу, как жене турецкоподданного, а после этого велел уволиться из университета. Я встала, что называется, на рога.
- Но мне нравится моя работа!
- А мне нравится, когда жена встречает меня с работы, а не я её.
Мы посмотрели друг другу в глаза и растаяли.
- Ладно. Давай так, я откажусь от двух работ. Оставлю только античную литературу и авторское литературное творчество. Правда, Фатих! – взмолилась я, увидев, как он снова помрачнел, - если я сейчас уйду, в университет меня уже не возьмут, а это очень приличная работа.
Он, скрепя сердце, согласился, велев оставить минимум часов. Я ещё поныла на работе и мне переставили расписание всего на четыре рабочих дня. Теперь я целых три дня в неделю принадлежала только ему, и он властвовал мной безраздельно.
Впрочем, круг нашего общения значительно расширился.
На свадьбе я оценила предупредительность и благородство Керима, и подсказала любимому, что если он хочет приставить ко мне постоянного водителя, то Керим – лучший вариант. Фатих согласился. Но, как и всегда, он пошёл дальше. Зная, что Керим живёт один с внуком, у которого развелись родители, сплавив сына деду, Фатих живо купил им дом в нашем районе, да не просто в районе, а через два участка от моего, куда Керим с двенадцатилетним Тургаем переехали из тесной квартиры. К тому же на свадьбе я разговорилась с жёнами двух менеджеров Фатиха, и, получив приглашение на чай, сходила сразу после свадьбы, а потом начала дружить с этими двумя дамами – тридцатидевятилетней Айше, полной хохотушкой, и сорокалетней Йишил – проницательной сплетницей с пронзительными глазами.