Керим сворачивает к горе. Сотни симпатичных вилл утопают в зарослях частных садов с яблонями и грушами, сливами и инжиром, гранатами и абрикосами. И на одной из них живёт семья моего Фатиха.
Я говорю моего, но, оказывается, ничего не знаю о человеке, за которым была замужем целый год…
***
Уже в первые месяцы брака я поняла, что Фатих водит все транспортные средства – машины, байки, яхты, моторки, грузовики и даже автобусы. Не удивилась бы, если бы он повёл поезд. У него был свой таксопарк и парк моторных лодок, которые он сдавал напрокат, ещё небольшое агентство грузовых перевозок и служба курьерской доставки – десяток парней на мотоциклах. Потом оказалось, что часть доходов он вложил в акции крупных компаний и имеет с них проценты.
При этом я открыла для себя, что, помимо вспыльчивости, Фатих был ещё чрезвычайно азартным и обожал пари, споры и соревнования.
Челик с Чичек предложили нам как-то посоревноваться с ними в гонках на автомобилях. Я виновато посмотрела на них и сказала, что не умею водить и ничего не понимаю в штурманском деле.
Челик спросил, как это муж до сих пор не выучил меня на права. А я ответила, что не очень-то и хотела учиться, у меня же есть Керим.
Тогда они предложили нам погонять на скорость на моторках, поймать, так сказать, свою тень на воде. Я потупилась и сказала, что не умею плавать ни на моторке, ни просто держаться на воде, и поэтому боюсь выходить в море.
- Да что ты вообще умеешь? – еле сдерживая презрение, спросила Чичек.
- Она прекрасно готовит, танцует и пишет, - ответил за меня Фатих, - и мне этого достаточно. А водителей мне на работе хватает.
Брат с сестрой переглянулись и вздохнули.
- Может, смотаемся на выходные на ферму? Покатаемся верхом?
Фатих посмотрел на меня. Я вздохнула и развела руками. Чичек закатила глаза. Я решила спасти положение и повернулась к мужу, глянув на него умоляющим взглядом.
- Я не езжу верхом, но с удовольствием посмотрела бы на лошадей. А там же ещё свежий воздух, мангал, фрукты. Да?
- Да, - расплылся в улыбке Фатих, возвращая день в мою жизнь.
На ферме всё устроилось наилучшим образом: я уселась с шашлыком на открытой террасе кафе, а Фатих с кузенами скакал по кругу на великолепных лошадях. В породах и мастях я совершенно не разбираюсь, и для меня конь под Фатихом был серым в белую крапинку, а лошади под Челиком и Чичек были чёрной и коричневой.
Шашлык был таким вкусным, что пальчики оближешь, и я откровенно им наслаждалась. Керим также отдавал ему должное, заказав вторую порцию. На присутствии Керима настояла я, сказав, что хочу выпить с мужем на природе местного красного вина.
Вскоре троица наездников присоединилась к нам с Керимом. Мы болтали ни о чём, как внезапно я услышала в голосе мужа характерные рычащие нотки. Я вслушалась в разговор, нить которого упустила, чуть не задремав на сытый желудок. Спорили о достоинствах лошадей. Мой Фатих, естественно, утверждал, что его конь лучший, Челик это оспаривал, а Чичек подливала масла в огонь, говоря, что лошадиная сила, как и доблесть всадников, проверяется на скачках.
- Не так ли, Елена? – обратилась она ко мне.
Я так и представила себе, как вытыкиваю её наглючие глаза шампуром от шашлыка. Керим хмуро молча меня в этой фантазии поддерживал, потому что она вдруг поперхнулась и попятилась. Но, взглянув на Фатиха, я поняла, что его уже не удержать, а если пытаться – только испортить с ним отношения.
- Не сдержал бы героя никто, кроме бога, - бормочу я по-гречески, и тут же перехожу на турецкий, - даже до медных небес воздымали копытами кони в быстрых, крутых поворотах. Хотелось бы это увидеть.
Фатих одаривает меня благодарным взглядом, как по плечам гладит, и тут же кивает Кериму. Тот сразу поднимается и идёт в администрацию. Чтобы организовать скачки, нужно сначала получить разрешение и освободить трассу – или как там называется эта дорога. В это время Фатих с Челиком заключают пари на пятьдесять тысяч лир. Я с ужасом смотрю на них и на Чичек. Она плотоядно облизывает пересохшие губы. Да что там губы – у меня душа пересохла. Это же целое состояние – мой годовой доход!