- Так ты приехала, - голос её скрипит как дверца старого рассохшегося шкафа, - Просить благословения на брак приехать времени не нашла, а тут приехала. И ты, его помощник. Не уберёг, не помог, а вот теперь приехал. Ну, проходите.
Высокий худой старик с чёрными бровями и усами хранит молчание, и мы с Керимом разуваемся и, обув поданные служанкой тапочки, проходим в гостиную, полную людей в чёрном…
***
Фатих открыл, что мы оба странным образом любим жару, чёрный цвет и апельсины только перед Новым годом.
- Тебе идёт это платье, - заметил он в магазине, куда мы пришли, когда я сообразила, что мне совершенно нечего надеть на праздник.
Облегающее чёрное платье на одно плечо с открытой спиной и в пол сидело изумительно. В том, что я не рожала, была своя прелесть – я сохранила девичью фигуру, которой Фатих не уставал восхищаться.
- Да, только косу придётся закрутить, а то его и видно не будет.
- Закрути. Твои длинные волосы – только для меня.
Мы купили мне красивое чёрное платье, а ему чёрную рубашку и пошли ещё на рынок, где купили мешок апельсинов.
- Маленькие солнышки, - заметила я, выкладывая их дома на блюдо, - и глаз радуют своими оптимистичными цветом и формой, и на вкус – просто эликсир бодрости.
- Как точно подмечено. Так ты любишь солнце и апельсины?
- И тебя.
- Это радует и, как ты говоришь, вселяет оптимизм.
- О чём мы вообще говорим?
- Об апельсинах. И о том, что мы любим.
- Мне ещё нравятся кофе и кошки.
- А мне машины и море.
Мы переглядываемся и делимся улыбками. Он заваривает мне кофе, а я готовлю ему свежевыжатый апельсиновый сок. В наши окна заглядывает заходящее солнце, и Симка валяется по тёплому полу, подставляя белое пузо солнышку и ловя свой чёрный хвост…
Зимой я кое-как дописала и отредактировала десятки своих незаконченных рассказов, распечатала и собрала их в папку.
Фатих как-то попросил меня почитать ему что-нибудь перед сном, чтобы быстрее заснуть. Я метнула в него подушкой, но один рассказ прочитала. Он промолчал, но на следующий день попросил прочитать ещё что-то. Я читала ему свои работы по вечерам, а он просто молча слушал. Спросить его мнения или оценки я не решалась.
В начале весны он велел мне скинуть все рассказы на флэшку и привёз в издательство. Со мной поговорили и заключили разовый договор. Три моих рассказа вошли в сборник, а после вмешательства Фатиха вышел и авторский сборник рассказов. Часть тиража купили несколько моих учеников и наших знакомых, остальное лежало на прилавках. Их не расхватывали как горящие пирожки, но кое-что покупалось, и я чувствовала себя настоящей писательницей. Фатих предложил мне открыть свой блог. Я сомневалась…
***
В гостиной четы Айхан нам предложили перед всей роднёй отчитаться, как получилось, что их старший сын, надежда и опора семейства, сначала не спросясь женился на ком ни попадя, потом погиб не знамо, как, при странных обстоятельствах, а потом и похоронен был не на родной земле, а в Стамбуле.
Я знала, что мне придётся ещё раз всё это пересказывать, и была готова, хотя я уже всё им объясняла по телефону и звала попрощаться с сыном, пока он умирал у меня на руках, но никто из них не воспринял меня всерьёз и не приехал. А теперь требуют отчёт! Ну, держитесь…
***
Как-то Фатих привёл меня на стадион Бешикташа Akatlar Arena, выступающую в качестве домашних кортов спортивных клубов Стамбула. Там шли соревнования по картингу среди детей и подростков. Фатих пристально следил за одним участником в синей форме. Я прочитала в программке: «Метин Четин. 15 лет».
- Кто это?
- Знакомый.
- Ты водишь знакомства с подростками? Чей это мальчик?
- Судя по тому, как лихо гоняет, мой! – глухо сказал Фатих.