Керима вызвал врач. Я повернулась к Фатиху.
- Ты мне обещала, Елена. Быть всегда. Как море и солнце. Как Стамбул. Обещай ещё раз.
- Я помню. Обещаю.
- Они не приехали, - констатировал он тихо.
Я отвела глаза.
- Не приедут, конечно. Я не вправе просить. Но я прошу. Забери у них Метина. Только ты сможешь его вырастить.
- Фатих!
- Ты потом это решишь. Моя красавица. И не вздумай ничего расследовать. Ни моё прошлое, ни моё убийство. Занимайся домом. Пиши. Мне нравится, как ты пишешь. В твоих рассказах я увидел другую тебя. Не просто… красавицу… две женщины… Керим…
- Керим!!! – закричала я, схватив мужа за руку.
Он ворвался в палату вместе с врачом.
- Фатих-бей!
- Мальчики, Керим. Помоги им стать мужчинами.
- Господин!
Фатих закрыл глаза.
- Фатих! Любимый! Прости!
- Фатих-бей! О, господин!
Его рука в моей чуть двинулась и обмякла.
- Позвольте! – и врач схватил его за запястье.
Фатих выдохнул и замер. Врач констатировал смерть…
Мы похоронили его в тот же день до заката.
Вернее, хоронил Керим, а мне было велено стоять в сторонке с остальными женщинами, приехавшими с его друзьями на похороны. Только когда все ушли с кладбища, я подошла к его могиле.
Здесь лежала вся моя жизнь. Во всяком случае, вся моя любовь. Мои глаза высохли, как и душа. Я больше не могла плакать. Керим подошёл и молча увёл меня оттуда…
***
При ближайшем рассмотрении оказалось, что в гостиной особняка семьи Айхан в Оваджыке собралось всего одиннадцать человек. Его родители – госпожа Нулефер и господин Искандер, младший брат Яман с женой Арзу, сестра Шебнем с мужем Юзманом, дядя Мехмет по материнской линии с женой Сезен, их сын Ахмет, сорокалетний мужчина с умными светло-серыми глазами, Метин, которого мне представили просто по имени, и которого я сразу узнала, и бабушка. Старушку сразу куда-то увезли на кресле-каталке и хотели отправить Метина, но Керим попросил оставить мальчика.
- Как умер мой сын? – спросил господин Искандер.
- Неожиданно, – сказала я.
- Достойно, господин, - ответил Керим.
- Мы хотим знать обстоятельства, - пояснил Яман.
Он был очень похож на Фатиха, только выглядел как-то мельче.
- Я рассказала вам об этих обстоятельствах по телефону. Сказала – он умирает, приезжайте. Но вы не приехали.
- Ты упрекаешь нас? – взвилась его жена Арзу, - да кто ты такая?
- Законная жена, а теперь вдова Фатиха. Я Елена Айхан, и да, я вас упрекаю. Он умирал трое суток. Вы могли приехать и попрощаться.
- Мы не думали, что всё так серьёзно, - сказала Шебнем.
- Я говорила вам о серьёзности положения. Говорила, что у него мало времени. И Керим вам звонил, и доктор. Теперь живите с этим!
В гостиной повисла пауза, и я её выдержала.
- Собственно, мне всё равно, чем вы руководствовались. Я приехала по поручениям Фатиха и его адвоката, чтобы огласить его последнюю волю и передать вам его завещание. Но не сегодня.
- Что? Почему это? – возмутилась госпожа Нулефер.
- Фатих так хотел. Сказал, чтобы я провела в его доме хотя бы ночь, и только потом огласила вам его волю. К тому же мы с Керимом почти сутки в дороге и очень устали. Если вы не возражаете, мы хотели бы поужинать и лечь спать.
- А если мы не согласимся? – воинственно спросил дядя Мехмет.
- Мы уедем, а вы уж потом сами ищите его адвоката и решайте с ним все вопросы, летайте в Стамбул подписывать бумаги и улаживать все формальности. Мы же привезли всё с собой. Нужны только ваши подписи. Но только завтра.
Семья заинтриговано переглянулась. Я их всех ненавидела. Они лишили Фатиха своей поддержки, и он пал, как спиленное дерево.
- Словно сын перед смертью сошёл с ума, - проворчал господин Искандер, сверкнув на меня светлыми глазами, как камень кинул, - но, так и быть. Закона гостеприимства никто не отменял. Вы останетесь. Жена, приготовь им комнаты. А ты, - и он грозно посмотрел на Керима, - ты ещё отчитаешься мне за смерть сына.