Вот это стало бомбой! Шебнем сначала посмотрела на мать, потом на отца, а потом схватила бумаги и быстро их прочитала.
- Своему кузену Ахмету мой муж дарит небольшой грузовичок для перевозки фруктов и мотоцикл, - оглашаю я дальше.
Тётя Сезен утирает слезу. Дядя Мехмет жмёт сыну руку.
- Своим кузенам Челику и Чичек от покойного дяди Селима, брата его отца, Фатих оставляет по машине. Их бумаги я сюда не брала. Отдам им в Стамбуле.
- Вы знакомы? – спрашивает свекровь.
- Они были на нашей свадьбе, - говорю я и продолжаю, - своей матери, госпоже Нулефер, Фатих оставляет вещь, которую пятнадцать лет назад взял у неё без спроса. Хотел продать, но сохранил на память. Потому что вы всегда были короной на его голове.
Керим ставит на стол ажурную медную шкатулку. Госпожа Нулефер трясущимися руками открывает крышку. Там лежит крошечная бриллиантовая диадема. Мать Фатиха достаёт её и начинает мелко трясти плечами, а спустя секунду раздаётся протяжный вой.
- Это с нашей свадьбыыы! От мамыыы! От бабушкиии!
Все подскакивают и начинают её утешать. Мы с Керимом стоим каменными изваяниями. Я точно не собираюсь её успокаивать.
Мы стойко пережили истерику и готовы были продолжать. Во всяком случае Шебнем первая спросила, что Фатих оставил мне. Госпожа Нулефер всхлипнула и затихла, и все уставились на меня.
Я пожала плечами.
- И наконец, моя доля, раз вам так интересно. Фатих оставил мне дом и бизнес. Весь свой бизнес, созданный им за пятнадцать лет вдали от семьи, кроме парка моторок, включая таксопарк, агентство грузоперевозок и службу курьерской доставки. И доходы от его акций крупных предприятий и компаний, разумеется.
- Но ты сказала, что брат оставил дом мне! – выкрикнула Шебнем.
Её отец с изумлением воззрился на дочь.
Я спрятала ухмылку, как умел это делать Фатих.
- Нет, дорогая, не так. Я сказала, что Фатих оставил тебе особняк. Это огромная трёхэтажная вилла в Сарыере на берегу пролива. Мой дом гораздо проще и находится в Бакыркёе. Я снимала его ещё до знакомства с Фатихом, а после свадьбы он его для меня выкупил. Но мне интересно, почему вы не спросите, с каким условием Фатих таким образом распорядился своим имуществом.
- А какие могут быть условия?! – воскликнул дядя Мехмет.
- Действительно, - подал голос глава семьи, - что за условие?
- У каждого из вас на руках бумаги. Если вы их подпишите, всё, что я назвала, будет вашим. Но обратите внимание на последний пункт.
Они все зашелестели бумагами, и вдруг установилась тишина.
Первым опомнился глава семьи.
- Это ещё откуда взялось? – спросил он, нахмурившись.
- Вот как. Спустя столько лет, - вздохнул дядя Мехмет.
- Но это невозможно! – воскликает Яман.
Керим обводит их мрачным взглядом, и все опускают головы.
- Это его главное условие, - говорю я, - мы получим наследство, если я получу права опеки над Метином и заберу мальчика к себе.
Над столом вдруг застывает воздух, и даже пылинки перестают кружиться в солнечных лучах.
- Так это ты моя мама? – нарушает тишину Метин.
- Увы, - глядя не на него, а на главу дома, - у меня никогда не было детей, но ты сын моего покойного мужа, и моя опека над тобой – это его последняя воля. Я не горела желанием выполнять это условие, пока не попала в этот дом.
- И что такого в этом доме, что в тебе совесть проснулась? – съязвила Арзу.
- Ваши тяжёлые семейные тайны. Я просто поражаюсь, как они до сих пор не раздавили этот дом изнутри.
- Нет здесь никаких тайн, - гордо заявляет госпожа Нулефер.
- Это поэтому мальчик не знает даже имени своей матери? И не знает, кто именно из мужчин семейства его отец?
- Что? – переспрашивает Метин, - как это? Из мужчин семьи? Но все говорили, что это был Фатих!
- И я уверена, что это именно он. Он тоже был в этом уверен, особенно когда смотрел, как ты обходишь соперников на поворотах на соревнованиях по картингу. Но вот остальные никогда не были точно уверены. Поэтому господин Мехмет и госпожа Сезен перебрались в дом шурина. Очевидно, хотели быть ближе к предполагаемому внуку. Ведь это Ахмет привёл в семью госпожу Фатьму. Он представил её близким как свою подругу и попросил устроить на работу.