Я замираю. Симка запрыгивает ко мне на колени.
- «Брат и сестра Челик и Чичек Айхан, обвиняемые в убийстве своего кузена, предпринимателя Фатиха Айхана, и в покушении на убийство его жены, попытались скрыться с места второго преступления на машине. Во время погони преступники не справились с управлением, и машина слетела с дороги. Преступная пара погибла на месте. Примечательно, что они ехали на машине, подаренной им убитым ими кузеном. Высший суд оказался быстрее правосудия…»
- Мама! Что это значит?! На тебя покушались? Кто? Как? Дядя Керим? Я почему не знаю? Как ты смел не сказать мне? Что за дела? – возмущается Метин.
- Не груби Кериму, сынок, - автоматически обрываю я парня, а сама расплываюсь в счастливой улыбке.
- Ну, вот, опять я крайний, - говорит Керим и сворачивает газету, - вы это, разберитесь тут по-родственному, а мне в офис пора. И это, госпожа Елена, вас пока Эмре повозит, а то эта парочка таких дел понаворотила, месяц придётся разгребать. Так что пошёл я.
- Удачной работы, Керим, - желаю я другу, - удачной учёбы, Тургай, - говорю его внуку.
Дед с внуком уходят, а я киваю Метину на место рядом с собой.
Он нехотя садится рядом.
- Спасибо, - говорю я ему, - я растрогана.
- Чем это? – смущённо переспрашивает сын.
- Ты впервые назвал меня мамой.
- А ты меня сыном.
- Это было не просто. Все эти месяцы нам было не просто. Но я очень счастлива. Счастлива, что стала мамой.
Он закидывает мне руку на плечо. Мы сидим голова к голове, и я растворяюсь в нашем счастье.
- Что, даже на учёбу не погонишь? – спрашивает Метин.
- Погоню, конечно. Раз выбрал этот колледж, иди и учись.
- Вот они, грозные материнские нотки, - со смехом ворчит он и потягивается, - а, может, лучше поспим?
- А может, я лучше мокрое полотенце возьму?
- Ты не посмеешь!
- Фатих передал мне все полномочия.
- Ладно, сдаюсь! Но только потому, что ты женщина.
Он закидывает рюкзак за спину, и мы идём к воротам. У меня звонит телефон. Я принимаю вызов.
- Елена?! Что ты себе позволяешь?! Ты решила извести весь наш род?! – кричит в трубку господин Искандер.
- Твой дед, - говорю я Метину, прикрыв рукой микрофон.
Он замирает перед калиткой.
- Что вы хотели, Искандер-бей?
Отец Фатиха долго отчитывает меня и уверяет, что его племянники не могли стоять за убийством его сына. Метин велит мне включить микрофон и слушает отповедь деда вместе со мной.
- Так что случилось, господин Искандер?
Старик сник.
- Госпожа Нулефер. Ей нужно срочно в Стамбул.
- Что с бабушкой? – спрашивает Метин.
- Сердце. Нужно обследование. Вы сможете принять нас у себя?
- Конечно, - отвечаю я, - но разве вам не было бы удобнее в доме Шебнем?
- Её брат оставил ей особняк, но не денег на его содержание. Лодки приносят мало денег, так что они с мужем сдали эту махину в аренду и сняли себе крошечную квартиру, - ворчливо говорит старик, - а домой вернуться постыдились после того, как всё бросили и уехали!
- Хорошо, Искандер-бей. Прилетайте. Керим встретит вас в аэропорту, я, к сожалению, работаю…
Глава 5. Стороны жизни
Глава 5. Стороны жизни
Тот ненавистен мне, как врата ненавистного ада,
Кто на душе сокрывает одно, говорит же другое.
Я же скажу вам прямо, что почитаю я лучшим…
(Гомер «Илиада» Песнь девятая)
Если жизнь – это путь, некая дорога, проходящая от рождения до смерти, то могут ли быть у неё стороны? Могут ли быть стороны у шара, если речь идёт о Земле? Могут ли быть уголки у бесплотной души? Есть ли смысл в бреду сумасшедшего? Есть ли норма для всего, что нас окружает? Зачем вообще нужно всё называть и оценивать, разрушая гармонию мира хаосом убогих классификаций?
Кому-то может показаться, что жизнь отнеслась ко мне несправедливо, мучая меня сорок два года в замкнутом мире матери, потом поманив кратким счастьем с Фатихом всего-то на год, а потом бросила угасать, отдавая силы чужому ребёнку. Но такие рассуждения ошибочны. Что мешало мне самой раньше выйти из своей скорлупы? Взбунтоваться против диктатуры обезумевшей матери? Бросить свою бедную комнату с книгами и окунуться в настоящую жизнь? Так что это не жизнь повернулась ко мне плохой стороной, это я недостаточно быстро и недостаточно точно раскрывала в себе свои стороны личности и стороны женственности.