Мама пыталась мне это сказать. Перед смертью она говорила, что каждая женщина проходит в жизни два периода, и сетовала на то, что ей не дали времени перейти во второй. Задумавшись о тайне своего имени, я решила, что речь шла о Елене Прекрасной и Елене Премудрой, – двух ипостасях женской сущности.
Сначала раскрывается красота физическая. Женщина проходит период расцвета и реализуется в любви и материнстве, в чувствах и талантах. Силой сияющей красоты и задора молодости она создаёт свой собственный мир. А для его развития и защиты ей нужны мудрость и проницательность государственного мужа, и женщина постепенно переходит в стадию развития души, развития жизненно важных качеств: понимания, сострадания, заботы и бесстрашия.
Последнее – самое важное. Трусливая баба счастья не получит. Бесстрашие необходимо для защиты своего мира и близких. Я слишком долго боялась жить, вот жизнь и прокрутила все хорошие стороны мимо меня для кого-то другого. Но и тому, что я успела, я рада.
Я была любимой женой, а теперь стала матерью. Была педагогом, влияющим на формирование мышления будущего поколения, а теперь стала писательницей с огромной читающей аудиторией...
- Дорогая, ты занята?
- Да, но могу и прерваться.
Я закрываю крышку ноутбука, отодвигая работу с авторским блогом на попозже, и поворачиваюсь к свекрови.
- Ты знала, что Метин решил не идти в институт после колледжа?
- Знала, конечно. Мы это с ним обсуждали…
Я вспомнила, какую истерику я ему закатила. А он вдруг спросил меня, кем был мой отец.
- Военным, - растеряно ответила я.
- Вот видишь! А я же не в кадетский корпус поступаю, а всего лишь хочу отслужить в армии, стать мужчиной. А потом решу, куда поступать – в технический или на экономический. А может, вообще на менеджмент по туризму, - и Метин расплылся в лукавой улыбке.
Против такого оружия я выстоять никогда не могла…
- Это наше решение – чтобы сын отслужил в армии и потом уже определился с ВУЗом, чтобы не прерываться во время учёбы.
- Да кто ты такая, чтобы решать судьбу моего внука?! – возмущается госпожа Нулефер.
- Она моя мама, бабушка, так что не очень-то её ругай, - говорит Метин, - и вообще, чем выяснять отношения, лучше бы помогли мне устроить проводы в армию по полной программе. Могу я, например, провести вечеринку с друзьями в нашем отеле?
- А это ещё откуда взялось? – разворачиваюсь я к сыну.
- Так, ма, ты в принципе дала согласие на гулянку, а детали оставь мне, ладно!
- Нет, вы это слышали?! – ищу я поддержки у свекрови.
- Разумеется, я же не глухая. Ты его распустила, так что теперь придётся смириться с его выходками, - говорит госпожа Нулефер.
Мы смотрим друг на друга крайне возмущёнными взглядами, а наш парень быстренько сматывается из дома – приглашать народ на вечеринку в Фетхие на все выходные...
С тех пор, как свекрови поставили диагноз, она дважды в год приезжает в Стамбул на лечение и останавливается в моей спальне, а я перебираюсь на диван. Искандер-бей живёт в доме Керима, поскольку вход в супружескую спальню для него закрыт навсегда. Обычно эти визиты становятся испытанием нашего с Метином терпения.
Нами недовольны по поводу и без повода: мы не то едим, не там работаем и учимся, не в то одеваемся и не то читаем и смотрим. Как вообще они могли доверить неверной воспитание внука?!
На этом моменте нас обычно спасает Керим. Он смазывает острые моменты молитвой или шашлыками, чаем или вовремя поданным к порогу такси.
Вот и сейчас за воротами притормозил автомобиль. Я выбегаю в сад встречать старого друга. Он идёт по дорожке, выложенной плиткой, с большими пакетами, из которых торчат зелень и багеты. Значит, будет мангал с шашлыками и ужин на моей жёлто-синей веранде, долгая беседа со стариками и мальчишками, подробный семейный совет, на котором все выскажут своё мнение и придут к общему.