- Слава богу, что ты есть, - шепчу я Кериму и целую его в морщинистую щёку.
- Сдурела что ли? Парня себе заведи и целуйся.
- Исключено, дорогой! Ни один парень в мире больше никогда не взволнует меня настолько, что я захочу с ним целоваться. А вот шашлык меня очень даже интересует!
- Маленькая обжора. Ты съешь состояние Метина раньше, чем парень научится сам зарабатывать.
- Разве он уже не водит машину и не разбирается в расценках на топливо и перевозки? Или ты не научил его разбираться со счетами и разбираться в специалистах? Так что куда он денется, заработает ещё!
Керим качает головой и готовит мясо. Я готовлю кресла с пледами для стариков. Толстая важная Симка первой занимает тёплое место, но Тургай, вернувшийся из колледжа, подхватывает её, чтобы потискать. Вскоре приходит Метин, сияя как медный кофейник, и сообщает, что двенадцать парней и пятеро девчонок едут на автобусе фирмы в Фетхие в следующие выходные на его проводы в армию. Он отзывает меня в сторонку.
- Мам, тут это…
- Короче, сын. Что?
- Девчонок отпустят только если ты поручишься за нас.
- А я не поручусь! Полтора десятка пьяных парней! Ни за что!
Весь вечер мы обсуждаем, как лучше организовать веселье. Я ухожу спать на диван, но долго не сплю, глядя на портрет Фатиха на фоне Стамбула, сделанного из кафе Пьра Лоти…
Два месяца прошло, как Метина забрали в армию. Керим уверяет, что у него хорошая часть и хороший командир, но сердце у меня не на месте. Моё настроение заметили даже подписчики блога, на котором я размещаю рассказы, веду дневник и даю советы начинающим авторам.
Но даже с их мощной поддержкой я не могу выйти из грусти, которая просверлила дырку в моём сердце и прочно там обосновалась.
Я брожу по дорожкам, выложенным резиновыми плитами, закутавшись в толстый плед и ничего не хочу делать по дому. И вдруг раздаётся звонок. В эту калитку никто никогда не звонит, свои знают, что она не заперта, и во дворе нет собаки. Я иду открывать.
Передо мной стоит невысокая худенькая девушка с симпатичным осунувшимся личиком.
- Здравствуйте, - говорит она тонким приятным голосом.
- Здравствуйте. А вы к кому?
- К вам, госпожа Елена. Вы меня не помните? Я Тангюль.
Что-то такое в розовом бикини мелькает в памяти.
- Ты подружка Метина. Ездила с нами в Фетхие, верно?
- Да.
- Проходи, - приглашаю я её во двор…
Спустя два часа зарёванная девица уезжает на такси домой, а я, наплевав на время, звоню сыну.
- Да мама! Я её почти не помню!
- Зато она не страдает провалами в памяти. Девочка утверждает, что была близка с тобой и теперь беременна.
- Что?!
- Что слышал! Беременна! А ведь я этого и боялась! А если сейчас и другие девушки признаются в потере невинности и беременности? Ты хоть представляешь, что со мной сделают их родители?!
- Ничего подобного не произойдёт. Я же говорил с парнями. Все вели себя прилично. И потом, Керим всё время был с нами.
- Да неужели? И как же ты тогда умудрился сделать ребёнка?
- Да не помню я! Ну, танцевали, целовались. Я напился и заснул! А утром эта малышка оказалась в моей постели!
- Значит на тебе и лежит вся ответственность! Будет ребёнок!
- Да хоть тройня! Мам, я не помню её и не уверен, что ребёнок от меня! – вопит сын в трубку.
- Не кричи. В конце концов, у нас с тобой есть горький опыт. Отцовство легко установить. Мы сделаем это через семь месяцев. Можно и раньше, но мы не будем рисковать здоровьем и жизнью плода.
- Мама!
- Не будем. А до тех пор я предложу девушке пожить у нас.
- Мама!
- За всё надо платить, сын. До встречи…
Всё оказалось гораздо сложнее. Девчонку выгнали родители, и она поселилась у нас. Беременность протекала сложно. Её то тошнило, то она отекала, то давление поднималось, то возникали тонус и угроза.